Люди катались по земле, осыпая друг друга яростными ударами и выкрикивая ругательства на разных языках. С наемниками дрались помимо русских, украинцев и белорусов представители многих народов, населявших Российскую империю. Дрались грузчики китайцы, корейцы, монголы, немцы, поляки, венгры. Интеллигентный еврей Давыд, сорвав с пожарного щита подборочную лопату, разудало охаживал ею нападавших наемников. Даже скромный и тихий японский студент Итабаси, повалив на землю какого-то бродягу, лихо тузил его своими маленькими кулачками, чем привел в восторг всех портовиков, участвующих в побоище.
– Так его, студент, – орали докеры, – пусть знает, как связываться с нашими портовыми японцами!
Дружинники сделали несколько выстрелов вверх и по ногам нападавших и тем охладили их пыл. Разъяренные докеры стали теснить голытьбу и выдворили их за ворота, где продолжали побоище до тех пор, пока не обратили противников в бегство.
Арсению сразу не понравился расклад сил. Среди нападавших не было ни одного настоящего жулика. Он понял, что это всего лишь отвлекающий маневр, и действительно, прибежали моряки с какого-то судна и крикнули, что какие-то люди грабят коммерческие склады. Дружинники кинулись к пакгаузам, но их встретил огонь засевших за штабелями бандитов.
«Как же я купился на эту дешевую уловку!» – негодовал про себя Арсений.
Он поспешно разделил ребят на три группы, по десять человек в каждой, и, пока одна группа вела перестрелку, он с двумя другими стал обходить грабителей с двух сторон. Среди бойцов, действовавших под командой Арсения, были уже опытные, обстрелянные ребята. Они меткими выстрелами укокошили нескольких бандюганов. Взобравшись на портовый кран, командир увидел с высоты всю картину боя. Пока грузчики и дружинники вышвыривали нанятых люмпенов и шпану, к одному из пирсов тихо подошел небольшой пароходик и с него, десантом, высадилась большая группа грабителей, которые, не встретив сопротивления, взломали замки двух пакгаузов и силами нанятых китайских кули стали перегружать на судно тюки и ящики с грузом.
– Отсекай их от складов, ребята, – крикнул Арсений и кинулся туда, где оборона противников была наиболее ослаблена потерями после метких выстрелов докеров.
В это время ему сообщили, что начался пожар в одном из дальних складов. Он не придал этому значения, понимая, что уголовники основательно продумали план своего бандитского налета, и приказал не отвлекаться на тушение пожара, а продолжать отражать разбойное нападение бандитов.
Взяв противников в «клещи», портовые дружинники «выкурили» почти всех стрелков, засевших среди штабелей грузов. Было видно, как уголовники торопят китайских кули, бегом носящих грузы из складов. У дружинников имелась пара гранат, но, опасаясь, как бы хлопцы нечаянно не подорвались, Арсений забрал их себе. Теперь он пробрался как можно ближе к суденышку и швырнул одну из бомб. Взрыв возымел неожиданное действие, одного из грабителей порвало в клочья, и при этом ранило двух кули. После этого китайские носильщики бросились врассыпную, и никакие угрозы и выстрелы не заставили их больше работать.
Из своего укрытия Арсений видел своих противников, хотя те разбили почти все близлежащие фонари и прожекторы. Вот бегает по капитанскому мостику сутулый лысый Барон, а это что за фигура рядом с ним, кого-то она напоминает, но кого? А вот, в своей неизменной кепке, принимает на борт грузы Треф.
Небо немного разъяснилось, из-за туч показалась луна. Теперь бывший партизан различал не только силуэты врагов, но и видел их лица.
– Далековато для выстрела из револьвера, но все же попробую достать. Ну что, любитель орудовать кастетом, – он тщательно прицелился в Трефа и мягко нажал на спусковой крючок, – получай.
Бандит дернулся и, сделав два шага, боком рухнул за борт.
– Мать честная! – Арсений разглядел человека на мостике, стоящего рядом с бароном. – Да это же Дмитрий Савельевич, собственной персоной. Решил, значит, взять куш и податься за границу. Вот откуда бандиты знают, где хранятся наиболее ценные грузы. А как же Павлина? Впрочем, эта семейная чета и так уже была на грани развода, о чем свидетельствовала неизбывная тоска и жажда любви и ласки со стороны моложавой супруги. Взамен она получала холодное равнодушие надменного мужа.
«Ну ты и гусь, предал своих товарищей, хотя, по правде говоря, какие товарищи портовые работяги для лощеного чиновника. Нет, гнида, я и с тобой посчитаюсь».
Арсений вновь тщательно прицелился и выстрелил. Пуля попала в плечо предателя, и он юлой закрутился на месте, а затем поспешно убежал в помещение.
– Видать кораблик волной качнуло, а так бы оставил я Павлину честной безутешной вдовой.
