Портовики пока не понесли потерь, а среди нападавших уже порядка десяти человек были убиты и ранены. Арсений приказал невооруженным докерам не приближаться к месту перестрелки, но разгоряченные дракой мужики рвались в бой. Некоторые из них забрались на палубу стоящего поблизости корабля и швыряли через борт на лежащую ниже палубу пиратского судна кусками угля, топорами и баграми с пожарного щита и всем, что лежало на палубе, к ним присоединились и матросы. И тут с мостика ударила пулеметная очередь. Стреляли из «максима».
– Ложись, все в укрытие! – крикнул Арсений.
Слава богу, что пулеметчик был никудышный. Пули никого не задели, но пулемет продолжал поливать свинцовым дождем штабеля леса и грузов, за которыми укрылись дружинники. Арсений решил использовать последнюю гранату, но понял, что с такого расстояния он ее не добросит. Тогда он подозвал Филю, и они стали пробираться как можно ближе к пароходику.
– Постарайся, Филя, добросить гранату до пулеметного гнезда, – попросил он товарища. – Но ни секунды не медли, иначе рванет прямо в руке.
Он разбил капсюль и вложил гранату в ладонь здоровяка. Филимонов мощным броском закинул бомбу прямо на груду тюков, из-за которой велся огонь. Взрыв разметал преграду и отшвырнул пулемет в сторону.
– Браво, дружище! Метко кидаешь, – похвалил Сеня.
– А то как же, – ухмыльнулся портовый хулиган, – с детства наловчился швыряться камнями.
Воспрянувшие духом дружинники открыли беглый огонь по уголовникам, и те, потеряв еще двоих подельников, не выдержали и бросились на борт судна. Швартовый канат был поспешно перерублен. Пароходик, дымя трубой, отчалил от пирса. Некоторое время ребята, по запальчивости, еще стреляли вслед грабителям, но судно, не зажигая ходовых огней, скрылось в темноте, и перестрелка прекратилась. Радостное «ура!» огласило окрестности.
Пропел частушку какой-то балагур. Разудалый молодецкий посвист прорезал предрассветные сумерки. Какой-то удалец, вскочив на толстенный чугунный кнехт, стал бить на нем чечетку и напевать:
Ребята ликовали, почувствовав себя единой мощной непобедимой семьей. Ничто так не сплачивает мужчин как война и драка.
И снова молодой командир портовой дружины краем глаза увидел темный силуэт потустороннего часового. Вспомнились слова великого Пушкина: «Незримый хранитель могущему дан». Ни одна пуля не коснулась его одежды, из его команды только двое получили легкие ранения. Победа была полной.
– Да какой же я «могущий», полусирота, безотцовщина, без роду без племени, хотя, кто его знает, может, и не известно нам многое о своей нынешней и прошлой судьбе. Он вспомнил, как в детстве матушка в шутку называла батьку «Радзивиллом». Он стряхнул с себя одурь и успокоился.
– Ребята, – крикнул Арсений, – сдаем оружие и расходимся, – с минуты на минуту здесь появится полиция!
Дружинники поспешно собрали оружие, и все стволы были спрятаны в надежном тайнике. Трупы убиенных головорезов, не церемонясь, сбросили в воду. С места сражения поспешно смели стреляные гильзы, и действительно, вскоре к месту перестрелки прибыли полицейские чины и принялись вести расследование. Однако работа в порту шла своим чередом, никто толком не мог рассказать полиции кто и где стрелял. Даже на дверях пакгаузов висели новые замки. Незадолго до этого портовики осмотрели подвергшиеся разграблению склады. Из одного похитители утащили с полсотни тюков с пушниной. В другом помещении хранились предметы искусства и дорогой антиквариат. Однако, благодаря решительным действиям отряда самообороны грузчиков, бандитам не удалось выполнить свой замысел в полной мере. Тем не менее их добыча была значительной и могла составить целые состояния для нескольких человек.
В течение нескольких дней Владивосток жил тревожными слухами о ночной перестрелке. Все опять свалили на происки большевиков и анархистов. Поговаривали даже, что в город пытались ворваться китайские пираты, засевшие на острове Аскольд, но полиция отогнала их. Море выносило на берег трупы неизвестных граждан, среди которых полиции удалось установить личность одного несчастного. Как писала одна из местных газет: «В районе “Гнилого угла”, неподалеку от устья речки “Объяснения”, на берегу был обнаружен труп чиновника по портовому ведомству Георгия Степановича Савельева. На теле несчастного обнаружены следы огнестрельного ранения в плечо и ножевого в область печени. Должно быть, г-н Савельев оказал активное сопротивление нападавшим налетчикам, за что и был столь жестоко убит».
«Да, старый бандит Барон ни с кем делиться не собирался, – подумал Арсений, прочитав заметку, – что ж, наводчик получил свое. Павлина стала-таки “безутешной” вдовой».
