Арсений помогал перевязывать раненых хлопцев и потому изрядно перепачкался кровью. Когда он пришел домой, то увидел нешуточный испуг в глазах жены.
– Сенечка, что с тобой? Тебя ранили? Всю ночь в порту стреляли. Я места себе не нахожу.
– Такой человек, как Арсений, выйдет невредимым из любой перестрелки, – послышался до боли знакомый голос, и в проеме двери появился силуэт женщины, в которой Арсений сразу же узнал Ирину.
– Вот так встреча, – Сеня был сконфужен и не знал как себя вести.
Прасковья мало что понимала в сложившейся ситуации и простодушно представила гостью.
– Это Ирина, твоя давнишняя знакомая. Случайно разыскала нас во Владивостоке. Она пришла вечером, но ты был на ночной смене, и поэтому я предложила ей переночевать.
– Да, мы с Арсением Петровичем давнишние знакомые, – в голосе дамы прозвучал едва заметный сарказм, – еще с Хабаровска.
Добрая душа Пашутка засуетилась, встречая мужа: «Что же мы стоим, проходи Сеня, умывайся. Мы как раз собирались чаевничать. Тебе сейчас надо съесть чего-нибудь, проголодался после работы». Она достала завернутый в одеяло и полушубок чугунок с гречневой кашей и мясом. Арсений почувствовал, что сильно голоден. Треволнения ночной схватки не прошли даром. Ему чертовски хотелось лишь одного – поесть и уснуть.
Насытившись, он почувствовал себя лучше.
– Как ты очутилась в Приморье? – спросил он Ирину.
– Ты знаешь, мне удалось встретиться с твоими хорошими знакомыми Серафимой и Георгием.
– Но они ведь отправились в Японию?
– Нет, там они не задержались, а прибыли в порт Дальний, откуда собирались добраться до Северных Американских Штатов. Там-то мы и познакомились в гостинице, и я узнала, что ты жив-здоров. На судне прибыла во Владивосток, и вот я здесь.
– Да, мир тесен, – изумился Арсений.
– Ты сильно изменился, Сеня, – грустно сказали Ирина, – возмужал и даже как-то постарел.
– Работа тяжелая, да и пребывание в плену наложило свой отпечаток.
Разговор как-то не клеился, тем более что Прасковья тревожно поглядывала то на Арсения, то на его гостью. Паше надо было бежать на работу в столовую, но она сердцем уже почувствовала соперницу в этой светской женщине.
Арсений взял себя в руки и успокоил жену.
– Не волнуйся, женушка, я только провожу знакомую и вернусь домой, – твердым голосом сказал он ей.
Прасковья, чуть ссутулившись, поспешила по улице в сторону порта, и столько было в этой женской фигурке трогательной беззащитности, что Арсений еще с большей силой уверился в том, что никогда не оставит эту нежную и по-детски добрую и доверчивую женщину. Словно почувствовав его взгляд, Паша обернулась и поправила свой нарядный цветастый платочек. Улыбнувшись, он кивнул ей головой, давая понять: «Иди спокойно, родная, ни о чем не беспокойся».
– Я понимаю, Сеня, что ты чертовски устал, но не хотелось бы откладывать разговор надолго, – обратилась к нему Ирина. – Тем более что во Владивостоке задерживаться нельзя. Со дня на день сюда прорвутся красные. Короче, я приехала за тобой…
– Знаешь, Ира, – Арсений закурил папиросу и, немного помолчав, продолжил: – Слишком много событий произошло за столь короткое время. Я не смог в установленное время встретиться с тобой. И тогда, в полной уверенности, что ты, не дождавшись меня, уехала за границу, я решил строить свою жизнь самостоятельно. Прошел почти год, я полюбил хорошую женщину, и у нас теперь семья.
– Погоди, погоди, – закричала Ирина, – из рассказа Серафимы я знаю, какие опасности и лишения тебе пришлось пережить. Но неужели у тебя совсем нет сердца, и ты не помнил о нашей любви? Неужели ты предпочтешь эту пусть милую, добрую, но простодушную женщину мне, которая полюбила тебя всем сердцем и желала только одного – увезти своего возлюбленного мужчину из этого ада войны и насилия. Объясни, как это понимать?
– А так и понимать, что не встреть ты Георгия с Симой, то действовала бы по своему строгому плану и только порой, с сожалением, вспоминала о сгинувшем невесть где отчаянном парне.
– Ты несправедлив ко мне, я пыталась тебя разыскивать, я даже встретилась у Вари с твоим бывшим командиром Аргунцевым. Однако он ничего не знает о твоей судьбе, разве только тот факт, что ваш отряд был почти полностью уничтожен в одном из боев подле Хабаровска.
– Ну вот видишь, Ира, у тебя были все основания со спокойной душой ехать к своему брату и строить свою судьбу совсем в другом ключе. Никто из нас не виноват в том, что наши судьбы сложились именно так. Поэтому не упрекай меня и не рви себе сердце. Ты молодая, красивая женщина, да к тому же еще и с немалым состоянием, а я кто, голь перекатная, бывший беспризорник. Я не хочу быть примаком и приживалкой при знатной даме, так что остаюсь при своем интересе.
Арсений лукавил, памятуя о спрятанных в тайге ценностях, но как до них добраться, он понятия не имел, а посему пока не морочил себе голову подобными прожектами.
– Ты жесток, Сеня, – в глазах Ирины блеснули слезы. – Я так надеялась на то, что мы поедем по миру. Вспомни наши мечты.
