– Поверь мне, дорогой мой человек, – с волнением заговорил Арсений, – я настолько вдосталь набродяжничался и напутешествовался за эти годы, что мечтаю только о домашнем очаге и спокойной жизни! Меня сейчас никуда не тянет, и, наконец, я люблю свою жену, мы обвенчаны в церкви, и вскоре у нее будет ребенок.
Про ребенка он присочинил, хотя, возможно, не был далек от истины.
– Ладно, прости меня за минутную слабость, – в глазах женщины пропали слезы и появился решительный блеск. – Я проведу в городе два дня. Надеюсь, мы побеседуем еще как старые друзья. А теперь проводи меня до какой-нибудь гостиницы.
Они вышли вдвоем. Арсений проводил даму до гостиницы.
Сеня знал, что Ирина решительный и волевой человек, и от своего стремления увести его с собой она вряд ли откажется. Эта немка, с примесью удалой русской крови, привыкла воплощать свои планы в жизнь. С такой женщиной можно было бы партизанить, заниматься разбоем или окунуться в революционную борьбу, но Арсений понял, что теперь ему нужна не такая сорви голова, а именно Прася.
Через несколько часов, отдохнув и приведя себя в порядок, он вышел в город и направился в гостиницу. Поднимаясь к ней в номер, он приготовился к возможным эксцессам со стороны эмансипированной амазонки. Ирина встретила его с таким видом, словно между ними ничего не произошло.
– Я несколько лет не была во Владивостоке. До чего же изменился город. Если бы не война, то можно было бы подумать, что это оазис процветания и изобилия.
Действительно, магазины Кунста и Альбертса, Бриннера и Чурина ломились от дорогих товаров как европейского, так американского и азиатского ассортимента.
– Что ж ты хотела, город имеет статус порто-франко, – ответил Арсений.
У Ирины был весьма скромный багаж, из чего следовало, что она приехала налегке.
– Предлагаю пообедать в ресторане и прогуляться по магазинам, – предложила женщина. – Здесь можно приобрести хорошие вещи и пополнить гардероб.
– До семи часов вечера я в твоем распоряжении.
Они расположились в уютном ресторанчике «Арагви», где Ирина заказала вина и сытный обед. Арсений ограничился графинчиком водки, салатом с крабовым мясом и шашлыком. Неторопливая беседа в полупустом зале располагала к откровенности. Несмотря на то что время было послеобеденное и до вечернего наплыва посетителей оставалась еще уйма времени, со сцены уже звучала тихая приятная музыка. «Арагви» славился хорошей кавказской кухней.
– Ну и как же ты собираешься жить при большевиках? – поинтересовалась Ирина.
– Буду жить-поживать, как все, – невозмутимо ответил он.
– Получать карточки на пропитание, пользоваться услугами общественных жен? – съязвила она.
– Ты что, всерьез веришь в эти байки? – пожал плечами Арсений. – Неужто ты полагаешь, что Россия не сможет прокормить себя, а про жен это, по моему мнению, газетный вымысел. Пахотной земли много, природные богатства тоже остаются на месте, неужто наш народ не найдет им применения.
– Ну а свою судьбу ты как собираешься строить? До седых волос будешь мешки таскать?
– Почему же обязательно мешки? Может быть, пойду учиться по хорошей специальности или продолжу службу в армии. Да мало ли какие у человека откроются возможности при новой власти.
– Но ведь ты был в плену у белых, и красные могут тебе это припомнить.
– Не только я один был, многие были, но сумел-таки сбежать, а насчет припоминания, то пускай лучше припомнят всю ту дурость, которую проявили ихние большие командиры, когда швыряли нас без оглядки на пулеметы, почитай на убой, как солому в топку. Думаю, они уже сами разобрались с бестолковыми «полководцами» и наказали виновных.
– Ну, ну – свежо предание, а верится с трудом, – усмехнулась собеседница.
И не знал в ту пору Арсений, что их разговор, через годы, еще аукнется ему в жизни и едва не приведет к беде.
Меж тем Ирина разрумянилась от выпитого вина, и ей захотелось потанцевать. Арсению пришлось выходить на «пятачок» перед эстрадой и, благо там уже танцевали две пары, присоединиться к ним. Он снова, с нарастающим волнением, ощутил пленительный запах знакомых духов и восхитительную упругость знакомого женского тела.
«О, эта женщина знает себе цену, вырваться из ее объятий так же сложно, как из лап тигрицы», – подумал Арсений.
Да, она знала себе цену и развивала достигнутые женским обаянием завоевания.
– Сеня, я хочу, чтобы ты подарил мне цветы, – она капризно надула губки.
Арсений поспешил в холл к гардеробу, где неподалеку сидела лотошница с букетами цветов. Однако краем глаза он успел заметить, как его дама быстро достала что-то из сумочки и высыпала содержимое маленького пузырька в его стопку с водкой.
«Ай-яй-яй, – как нехорошо дурить бывалого разведчика», – подумал он, но, не подав виду, вернулся с букетом к столику.
