На то, чтобы добраться до Эребора, войску Даина потребовалось несколько дней. Тяжело вооруженные и пешие, но окрыленные верой в то, что совсем скоро великое королевство гномов возродится, воины шли быстро и останавливались редко. Однако за несколько миль до места назначения им преградило путь войско гоблинов, не меньшее по численности, чем гномье. Поняв, что таким образом враг пытался остановить их передвижение, Торин без промедления рванул в бой, ведя за собой сородичей и практически сметая на своем пути коренастых тварей. Глаза гномов налились кровью, с воинственным кличем они врезались в ряды растерявшихся соперников. От такого напора враг заметался, и бойня быстро превратилась в догонялки – струсившие гоблины разбегались в стороны, пока гномы тратили время на то, чтобы их догнать и убить. Нельзя было допустить, чтобы хоть один выбрался живым и предупредил основные вражеские силы об их победе и приближении. Времени было потеряно немало, однако, в конце концов, это сыграло им на руку.
Когда они наконец подошли к Эребору, битва кипела вовсю, и никто уже не ожидал их прихода. Долина кишела растревоженным муравейником, знамена – зеленые, золотые, голубые – перемешались друг с другом. Тьма разверзлась над землей, затемняя место битвы, и Торин сразу понял: Саурон. Он не мог биться, но своим присутствием воодушевлял и поддерживал дух собранной им армии. В центре долины бились эльфы, в арьергарде и на боковых фалангах – гномы и люди. Бились с яростью, ненавистью. Враг пытался окружить войско, пробиваясь к основным силам, и без того принявшим на себя главный удар, исходящий от горы. Однако ощетинившиеся копьями ряды гномов не давали им ходу. Стоя на восточном отроге горы, Торин пытливо вглядывался в самую гущу битвы, пытаясь рассмотреть, где бились лесные эльфы. Однако определить что-то в этом месиве было почти невозможно.
С боевым кличем Торин кинулся вперед, и воины, воодушевленные своим королем, бежали следом. Рядом были Двалин и Балин, Ори и Нори, и остальные, сумевшие спастись во время первой битвы. Врезаясь в ряды врага, они раскидывали их в стороны, прорываясь к эльфам. Торин впервые бился бок и бок с чудным народом и даже в горячке боя был поражен, с какой лютой, горючей ненавистью разили орков «миролюбивые» остроухие создания. Светлые и прекрасные, с разлетающимися в стороны волосами, они походили на вихри, разящие всех вокруг. И наконец он увидел ЕГО, мечущегося из стороны в сторону на огромном большерогом олене, и сердце пропустило удар, когда стрелы пронзили животное и эльф вылетел из седла, пропав из поля зрения. Не помня себя от ужаса, Торин бросился вперед, не замечая царящей вокруг истерии и каким-то немыслимым образом уворачиваясь от оружия и перепуганных животных. Эльфы, орки, гномы… Лошади с полными паники глазами, мечущиеся и давящие всех на своем пути… Преодолев последние шаги, Торин вылетел вперед.
- Трандуил!
Тот бился с холодным остервенением, с клинками в обеих руках, сверкающих при каждом взмахе. Подкладка плаща то и дело алела кроваво красным. Вокруг своего короля бились его военачальники, держа круговую оборону. Торин позволил себе облегченный вздох и, на выдохе сразив напавшего на Трандуила со спины орка, крикнул, прежде чем бежать к другим отрядам гномов:
- Не смей пасть в бою!
Оборону со стороны Дейла держали отряды из Эред Луин. Воодушевленные появлением своего короля, они стали биться с еще большим остервенением, однако Торин быстро понял, что при всех собранных союзниками воинах, силы далеко неравны. Огромные орды орков продолжали наступать. Вряд ли эльфы на своем совете не понимали настоящего положения дел, но на что они тогда надеялись? И вдруг произошло нечто, изменившее ситуацию в корне: битва остановилась, воины с ужасом вглядывались вверх, где лихорадочно и гулко пульсировала тьма, то загораясь желтым оком, то вновь угасая. А потом раздался взрыв. Тьма разлетелась в стороны, рассеявшись по долине. Огромной мощности волна сбила с ног. Оглушенный, Торин не сразу понял, что произошло, но, сумев наконец подняться на ноги, с ясностью осознал, что Саурона больше не было. Вот чего ждали эльфы! Часть вражеского войска в панике разбегалась в стороны, пытаясь покинуть поле битвы. Откуда-то раздавался оглушительный визг, от которого хотелось заткнуть уши. Торин обернулся, поняв, что зов шел с Вороньей высоты, откуда в очередной раз руководил битвой Азог. Зов рога приказывал биться дальше – возможно, Саурона теперь и не было, и собранные им из далеких земель войска разбегались, однако Азог вовсе не собирался сдаваться и отдавать гору.
Глаза Торина налились красным, запылав лютой ненавистью и жаждой крови. Оседлав мечущегося без седока горного козла, он бросился наверх, не замечая ни криков товарищей, ни последовавших за ним гномов. А где-то там, в сердце долины, на это с ужасом взирал Трандуил.
