Многие сотни рукодельниц из родов гномов, людей и эльфов трудились над этими гобеленами, дабы успеть в срок. Гномы не скупились на золото, и хотя со времени битвы минуло немногим более месяца, им удалось ликвидировать большинство признаков более чем векового владычества в Горе дракона и недолгого - орков. Основные залы были восстановлены, исследованы и отремонтированы мосты-переходы, приведено в порядок большинство жилых помещений. Вновь засверкал тысячами огней город-цитадель Эребор, и сейчас в свои права на него официально вступал новый правитель.
Тысячи горящих радостью и предвкушением глаз наблюдали за тем, что происходило на небольшом помосте, на котором был установлен трон со сверкающим над ним Аркенстоном. Тишина была такой пронзительной, что сложно было поверить, что в зале находилось несколько тысяч приглашенных. Все вслушивались в произносимую Белым волшебником речь. Гендальф – а это был он – держал в руках корону, вознесенную над головой коленопреклоненного гнома.
Вопрос о том, кто именно будет короновать Торина, вызвал множество споров. Главы семейств и, особенно, Даин, настаивали на том, чтобы Торин короновал себя сам. Но эта идея не пришлась тому по вкусу. Балин предложил эльфов, закономерно вызвав вспышку праведного гнева, и, хотя Торин раз и навсегда решил искоренить неприязнь между эльфами и гномами, настаивать он благоразумно не стал. Когда был предложен Гэндальф, практически все были если не довольны, то хотя бы не выказывали раздражения. Однако тут же стала проблема, как обойти главу Белого совета, мага Сарумана. Хоть он и утратил свой авторитет в глазах Совета после событий при Эреборе, он все же оставался старшим по званию. По известным причинам Торин на дух не выносил Владыку Изенгарда, и на этот раз возмущен был именно он. Однако по возвращении Гэндальфа все вопросы отпали сами собой. Маг уже не напоминал того уставшего, потасканного жизнью старика в серой хламиде и шляпе. Облаченный в белое, с белой бородой и ниспадающими на плечи белоснежными волосами, он излучал собой свет и могущество.
Гэндальф возложил корону на голову Торина, и тот встал, ощущая на себе не только тысячи взглядов, но и отныне абсолютно реальный груз ответственности перед своим народом. Обернувшись, он окинул взглядом зал. По правую руку от него в первых рядах стояли его сородичи, по левую – делегации людей и эльфов.
- Братья, - начал Торин, и с каждым словом его голос становился сильнее, глубже, проникновеннее, - друзья, союзники! Сегодня великий день. Сегодня мы наконец с уверенностью можем сказать, что королевство гномов возродилось. И пусть наш путь был долог, и многие сложили на нем свои головы, но их жертва не была напрасна. За мир! Благополучие! Процветание!
Тысячи восторженных возгласов вознеслось к сводам – радовались люди и гномы. Улыбались эльфы. И из всего этого гомона вдруг выделилась и полилась стройная песнь о пройденном пути. Торин пел, и его слова подхватывали гномы.
Мы бредём сквозь мглистых гор хребет,
В пещере там не брезжит свет.
Ветра стонали в мраке ночном,
Шептали ветви всё о своём.
Песнь была наполнена столь пронизывающей печалью, что после того, как она окончилась, несколько минут царило полное молчание. Каждый из присутствующих будто проникся болью, что многие годы носили в себе потомки рода Дурина, лишенные своей родины. Но вот печаль прошла и развеялась, и глаза вновь засверкали радостью. Торин занял трон, и началась церемония поздравлений и принесения присяги. Каждый из шести родов гномов клялся в вечной верности правителям Эребора, приносил свои поздравления и подарки. Затем пришла очередь эльфов. Как ближайший сосед Эребора, Трандуил выступил к трону первым. Сделав несколько величавых шагов, он остановился, слегка склонил голову в приветствии и молвил:
- До меня донеслись вести, что король Торин II интересовался лошадьми из далекого королевства Рохан. – Он сделал вопросительную паузу, и Торин с улыбкой кивнул, ибо действительно желал приобрести в свою конюшню несколько скакунов, в том числе и для себя, так как ему были не по нраву пони, кабаны и архары, которых любили использовать его родичи.
- Лошадьми! Ну надо же, взял моду, - тут же зашептал рядом стоящему родичу Даин. - Самые надежные верховые – кабаны, взращенные на сочных травах реки Рудь… - Ощутив толчок в бок, Даин замолчал и перевел взгляд на нахмурившегося Торина. Трандуил также услышал его комментарий и, снисходительно покосившись через плечо, продолжил:
- Намерение истинного короля, - выразительно отметил он. - И мой дар тебе, о Король-под-Горой, дожидается тебя в твоей конюшне – пара лошадей из древнего северного рода, славящегося своей силой, верностью и выносливостью. Они сослужат тебе верную службу. Пока же прими от меня символический дар – сбрую, исполненную руками лучших мастеров Эрин Ласгалена.
