В тот миг, когда увешанный гобеленами зал остался позади, и Эребор со своими монолитными переходами, лестницами и колоннадами открылся перед ними во всем своем величии и мрачном великолепии, в душе Торина родилось и окрепло чувство гордости за свой «дом», ибо за столь малый срок им и вправду удалось сделать невозможное. Вновь сверкал тысячами огней Эребор, и свет факелов подхватывался и тут же отражался бесчисленными руническими узорами, которые были восстановлены и позолочены заново. Сотни вновь заселенных ярусов нависали друг над другом, и в каждом из них теплился огонек жизни. Были восстановлены и отполированы золотые ограждения на прогонах, опиравшихся на капители колонн и исполнявших роль переходов, и отремонтированы гигантские статуи гномов. Хотелось показать все, поведать, какие трудности встали у них на пути, и как они были преодолены. Но показывать и рассказывать хотелось не целой следовавшей за ним процессии, от которой то и дело исходили восхищенные вздохи и восклицания, а одному единственному, чьего одобрения жаждало сердце. Взять за руку, повести по бесчисленным переходам и лестницам, показать все свое царство. Сердце щемило от желания остаться вдвоем. И как сильно чувства Торина расходились сейчас с чувствами Трандуила…
Ведь как только королевская процессия покинула Зал королей, пестрящий огнями и красочными полотнами, Трандуил со все нарастающей силой начал ощущать тяжесть сомкнувшихся над его головой сводов. Воздух загустел, сдавливая грудную клетку, и он с ужасом осознал, что разум отказывается ему повиноваться, без боя сдаваясь поднимающейся из глубин души панике. Это место, хоть и освещенное тысячами огней, еще не избавилось от отравляющего налета темного владычества и подавляло его волю. Страшные картины недавнего прошлого вновь замелькали перед его глазами, и сердце ускорило ход, отдаваясь в ушах лихорадочным стуком. Чтобы хоть как-то его утихомирить, Трандуил постарался сосредоточиться на дыхании и не заметил, как слишком близко ступил к краю. Взгляду открылось бесконечное в своей глубине гномье королевство, и он отпрянул назад, шумно вдохнув.
- Чего побледнел, король Трандуил? – услышал он голос Даина. – Боишься высоты, как и пламени дракона?
Инцидент вызвал невольную остановку всей тянувшейся за Королем-под-Горой процессии. Остановился и Торин, шедший впереди вместе с Бильбо. На несколько долгих секунд повисло неловкое молчание, во время которого Трандуил сумел взять себя в руки и гордо повел плечами, вздернув подбородок. Оценив ситуацию, Торин предварил конфликт, направив тяжелый взгляд на кузена.
- Даин, составь мне компанию, – мрачно молвил он, сделав тому знак поменяться местами с Бильбо. До пиршественной залы больше не случилось ничего непредвиденного, но остался неприятный осадок.
Зала потихоньку наполнялась приглашенными, вливающимися с разных сторон. Столы ломились от обилия различных яств и напитков. В воздухе витали аппетитные ароматы жареного мяса, смешанного со сладковатым и хмельным запахом меда и сладко-кислым - вин. По традиции правители всех приглашенных земель праздновали за одним столом. Как и на церемонии коронации родичи Торина сидели по правую руку, остальные приглашенные – по левую. По решению Торина Бильбо удостоился места рядом с ним.
Вино, эль, медовуха и иные напитки лились рекой. Гости радостно вкушали все предложенные блюда, предлагая тосты за здравие нового короля и благополучие королевства. Приглашенных было столь много, что столы были накрыты в нескольких залах, отделенных от главной арками. Снова и снова гномы шли к королевскому столу, принося свои поздравления и укладывая дары у его подножья. Постепенно то тут то там начали раздаваться хмельные пения, кто-то уже влез на стол, раскидывая ногами посуду, но вблизи королевского стола гости вели себя достойно.
Торин милостиво выслушивал лившиеся из уст приглашенных речи, улыбался и участвовал в разговорах. Лишь одно омрачало его настроение – поведение Трандуила. Со стороны казалось, что король Эрин Ласгалена был весел, непринужденно поддерживая разговор и обмениваясь шутками, но пытливый взгляд Торина, то и дело возвращавшийся к эльфу, подмечал, что улыбки того были откровенно натянутыми, он практически ничего ни ел и не пил. Трандуил был бледен и постепенно превращался в натянуто улыбающуюся ледяную статую. Только еще раз он отмер – когда на другом конце стола хмельной дух окончательно ударил в головы гномов, и Даин в который раз попытался затянуть какую-то песнь.
- Еще одна кружка, Владыка Даин, - внезапно молвил Трандуил, приподняв подбородок, - и твое лицо станет одного цвета с твоими волосами.
Даин подавился, расплескав эль на себя, на стол и даже частично на Торина.
