Король делает шаг вперед и вставляет камень в небольшое углубление в замке. Секунды тянутся мучительно долго. Ничего не происходит, двери остаются закрытыми, а руны не подают признаков жизни. Что же они сделали не так? Или перстень вовсе не ключ? Страх сковывает сердце короля Ламандии. Только не это! Не теперь, когда они все так близки к победе!
И тогда в сознании Эмиля всплывают до боли знакомые слова, что в прошлом вызывали лишь раздражение.
– Единство. Долг. Баланс.
Король отчетливо произносит каждое слово, чтобы охранный механизм признал его. Эмиль буквально перестает дышать, когда замок буквально распадается на части. Осколки металла падают к ногам мужчины, а руны вспыхивают ярким голубым светом. Железные двери с грохотом раскрываются, растягивая этот момент в целую вечность.
Но уже в следующее мгновение свет рун сменяется ярким ослепляющим белым. Эмиль жмурится и прикрывает глаза рукой, силясь рассмотреть хоть что-то. Миростас за спиной короля удивленно выдыхает. Когда глаза мужчины привыкают к ярком свету, он осторожно делает шаг вперед, входя в просторный зал, где в центре камнем выложен круг, над которым парит огромный сгусток чистейшей магии. Справа в углу стоит старая пыльная пушка. Для чего она? С ее помощью он должен будет направить силу на Созидательницу?
– А эта штуковина поможет мне управлять силой, да? – Эмиль вскидывает руку, указывая на пушку.
– Полагаю, что так, сир.
– Что ж, мой друг, тогда у нас много работы.
* * *
– Здесь покоится вся моя семья. Мама и трое братьев, которых я не сумела защитить.
Голос Каталины звучит глухо, но эхом отскакивает от каменных стен семейного склепа Алистер, что расположился за территорией дворца. Именно поэтому Агиллары не тронули последнее пристанище ее родственников. Императрица не могла и надеяться, что сумеет увидеть это место после погребения матери. Но вот спустя полвека она снова здесь, в окружении знакомых воспоминаний, чувства вины и боли в сердце. Женщина медленно обходит четыре каменных плиты, на каждой из которых выгравировано имя. Аурия Алистер. Елизар Алистер. Лука Алистер. И Герман Алистер. Здесь могла бы лежать и она сама. Будь Каталина королевой Рея, погибшей на поле боя, а не императрицей, поднятой из могилы.
Изабелла за ее спиной судорожно выдыхает, наблюдая за гостьей, но не стремясь произнести и слова в поддержку. Конечно, она сочувствует потере Каталины и понимает, насколько больно лишиться члена семьи. История их семей полна кровавых и мрачных пятен. Но в сознании принцессы неотступно крутится одна единственная мысль: перед ней истинная правительница Рея, способная вернуть себе трон так же быстро, как его захватили Агиллары. Изабелла до сих пор не знает, чего от нее ожидать. Вдруг это смирение всего лишь притворство? И пусть ее предки выглядят в глазах всего мира варварами и ворами, но сама принцесса очень любит Рей и надеется дожить до смерти отца, чтобы взойти на трон.
– Моя мать умерла, когда мне исполнилось тринадцать. Я помню каждый сочувствующий взгляд. Помню, как советники наблюдали за мной с настороженностью и недоверием. Они не могли позволить себе довериться маленькой взбалмошной девчонке. Братья стали моей опорой. Я была самой младшей и родилась уже после того, как мама обрела силу. – Каталина вновь проходит между плитами и останавливается у каждой, даже не смотря в сторону Изабеллы. Словно рассказывает эту историю самой себе. – Герман был самым старшим. Он всегда терпеливо выслушивал мои девичьи жалобы, вытирал слезы с щек, защищал от косых взглядов. Брат играл со мной в куклы, когда я просила, и учил ездить верхом. Я так сильно любила его…
Каталина негромко всхлипывает и замолкает. Сердце Изабеллы болезненно сжимается. Ей хочется выйти из склепа и больше не слышать, как размеренный голос императрицы рассказывает о столь трагических событиях. Но она заставляет себя оставаться на месте.
– За ним по старшинству следовал Елизар, – женщина грустно улыбается, глядя на имя брата, вырезанное в камне. – «Божья помощь». Он действительно всегда помогал, был рядом. Именно он вложил меч в мою руку и научил сражаться. А Лука… он был нашим лучиком света даже в самый пасмурный день. Мама души в нем не чаяла. Все мои братья умерли за Рей, веря в его светлое будущее. Веря в меня.
Изабелла неловко прочищает горло. Только вот слез своего врага ей не хватало! Как теперь она может ненавидеть Каталину? Ведь несмотря на все произошедшее императрица не пришла в ее дом с войной. Она просила о помощи. Рассказала свою историю, о которой Изабелла понятия не имела. А теперь позволяет себе плакать в ее присутствии. Принцесса неловко топчется на месте и не успевает подумать, как слова уже слетают с ее языка:
– Моя семья не была такой дружной. И я единственный ребенок в роду Агиллар. Мама умерла, когда мне было три. Я ее совсем не помню. А отец…
– Сколько ему лет?
Изабелла усмехается, понимая, куда клонит Каталина.
