– Много. Он пережил магическую войну и взошел на трон в семнадцать. Именно отец устроил переворот, подкупил стражников и приказал вырезать недовольных. Не думаю, что он сильно переживал из-за смерти своей матери, Розалинды. И вовсе не скучает по моей маме. К слову, она была его второй женой. Первая умерла, не оставив наследников и передала свою силу моей маме. У Агилларов сложная история, которая стала темной и беспросветной после войны.
– Должна ли я сказать, что мне жаль твою бабушку? – императрица складывает руки на груди и выгибает бровь, силясь не выдать сочувствия к принцессе.
Изабелла шумно выдыхает и качает головой. К чему теперь все эти соболезнования и извинения. Она даже не знала Розалинду лично, родившись спустя сорок лет после магической войны. Принцесса бы и не хотела знать ту, кто предал своих соратников ради силы Созидательницы.
– Меня ужасно раздражает твоя самоуверенность, – меняет тему Изабелла, пнув случайно попавшийся под ногу камень. – Почему все думают, что опыт и возраст дает какие-то бонусы? Каждый пытается учить меня жизни и показать, как правильно. Но на деле у всех за плечами темное прошлое и неверные выборы.
Каталина неожиданно громко смеется, заставляя принцессу вздрогнуть. Могла ли она надеяться, что когда-то императрица Аурии выкажет в ее присутствии подобные эмоции? Что-то, кроме ненависти и недоверия? Женщина возвращается в середину зала и останавливается в паре шагов от Изабеллы.
– Жизнь так быстротечна, что не успеешь оглянуться, а ты уже рассуждаешь и ведешь себя, как взрослая.
– Ерунда, – фыркает принцесса. – Я такой никогда не стану.
Повисает тишина. Изабеллу пробирает дрожь, холод камня проникает под кожу, вызывая волну мурашек. Стоит девушке представить, что их глупый обман скоро раскроется, как сердце отдает болью. Страх сковывает тело и заставляет мысли в голове лихорадочно метаться из угла в угол. Каталина задумчиво смотрит на могилы родственников. Страхи и сомнения окружают ее со всех сторон плотны кольцом. Что она может противопоставить Созидательнице? Как им победить, чтобы смерть ее братьев не оказалась напрасной? Шестьдесят лет назад они не смогли сделать ничего. Один раз их уже настигла смерть. А ведь тогда богиня даже не собиралась вступать в их мир.
– Думаешь, она поверила?
Юный голос Изабеллы заставляет женщину вырваться из омута горестных воспоминаний. Былого не вернешь, она должна научиться жить с этим и с благодарностью смотреть в будущее.
– Честно, не знаю. Но у нас нет иного выхода, кроме как верить в это. Даже Созидательница испытывает такие же человеческие чувства, как ярость, ненависть и жажда мести. Только у нас было время научиться контролировать эмоции. А она так верит в свою непобедимость, что пойдет на все, ослепленная яростью.
Изабелла ежится и судорожно выдыхает.
– Страшно.
Каталина внимательней всматривается в лицо принцессы. Осознает ли она сама, что сказала? Что признала свою слабость? Почему жизнь так несправедлива? Почему они, лед и пламя, что должны быть врагами, открывают друг другу душу? Императрица не знала, почему, но в этот момент ей вовсе не хотелось острить.
– Поверь, я знаю. Мне приходится жить с этим чувством слишком долго.
– И каково ощущать себя семидесятилетней старухой?
В глаза Изабеллы мелькают озорные искорки, и Каталина невольно улыбается в ответ.
– Странно. Я умерла в семнадцать. У меня впереди могла быть целая жизнь. Но я не чувствовала сожаления, мой разум был окутан отчаянием и ненавистью. И вот спустя пятьдесят лет я вновь начала жить. Будто время просто остановилось. Все так изменилось. Я потеряла часть себя, пустота в душе съедала меня изнутри. И это… неприятно.
В зале вновь воцаряется тишина. Изабелла складывает руки на груди, обдумывая свой следующий вопрос. Стоит ли заводить эту тему? Ничего нового она не услышит, лишь больше вскроет старые раны.
– У вас с Эмилем все очень серьезно, да?
Голос девушки звучит обиженно, что тут же привлекает внимание Каталины. Императрица чувствует, как ей овладевает раздражение. Как долго она будет задавать эти вопросы?
– Что именно ты хочешь услышать, Изабелла?
Глаза принцессы опасно сужаются. Почему-то реакция женщины заставляет пламя внутри вспыхнуть с новой силой, отбросив прочь то, что происходило пару минут назад. Изабелла так легко входит в состояние ярости, что сама не успевает заметить, как на раскрытых ладонях зажигает огонь. И она не в силах его контролировать. Каталина удивленно выгибает бровь, но остается на своем месте.
– Это угроза, принцесса?
– Нет, – скалится в ответ девушка. – Всего лишь хочу получить ответ на свой вопрос.
Императрица тяжело вздыхает, силясь не дать волю собственному раздражению. Это ни к чему не приведет. Они не должны ссориться и выяснять отношение сейчас.
– Тебе не кажется, что это не лучший момент для подобных сцен? Какой ответ ты хочешь услышать? Мы с Эмилем умерли друг за друга. Дали обещания. Мы любим друг друга. И что бы не произошло за десять лет, это не изменится.
