Двери в хранилище буквально слетают с петель, падая к ногам Эмиля. Комнату заполняют знакомые тени, а за ними появляется и сама Созидательница. Входит медленно и уверенно, словно уже победила. Король Ламандии тяжело сглатывает, силясь подавить страх, и встречается взглядом с богиней.
– Только давай без драмы, Кавана, – насмешливо произносит Созидательница. – Тебе давно пора лежать в могиле.
Взгляд богини ложится на пушку, за которой стоит мужчина, а брови сходятся на переносице. Пальцы едва уловимо движутся, и тени окружают Эмиля кольцом. Тело короля сковывает страх, он едва ли может пошевелиться. Ну же, Эмиль! Тебе всего лишь нужно нажать на рычаг, навести прицел и запустить механизм. Мужчина медленно нажимает на нужный рычаг и поднимает тяжелую пушку, целясь богине прямо в сердце.
– Ты же не настолько глуп, чтобы решить, что успеешь нажать на кнопку.
– Нет, – отвечает Эмиль, занося руку над панелью управления. – Но я достаточно глуп, чтобы сделать безрассудный шаг.
Созидательница рычит, и тени бросаются на короля. Эмиль вытаскивает меч из ножен, стонет от боли в плече, но упорно размахивает им в стороны, отгоняя тьму на приличное расстояние. Созидательница делает шаг вперед, пользуясь отвлекающим маневром волков.
Богиня совершенно забывает о том, что оставила позади не только свою дочь, но и императрицу Аурии, которой уже приходилось умирать за свою любовь, и она без раздумий сделает это еще раз. Каталина вбегает в хранилище следом за Созидательницей, мельком оценивая ситуацию. Она совершенно не думает, как лучше поступить. Главное, отвлечь внимание богини, чтобы Эмиль успел включить пушку.
– Созидательница! – во все горло кричит Каталина. – Я все еще здесь!
Богиня раздраженно выдыхает и оборачивается к императрице. В двух шагах от своей цели она становится невнимательной и позволяет Эмилю позади себя закончить начатое. Король ловко разделывается с волками и бросается к пушке. Мельком проверяет прицел и нажимает самую большую кнопку.
Пушка приходит в движение, и Эмиль отступает на шаг назад. Его сознание затуманено болью в предплечье и паническим страхом не успеть. Но теперь сквозь пелену пробирается и голос Каталины. Она тоже здесь! О нет! Это же значит, что сила может убить и ее! Ведь у нее тоже есть магия! Эмиль вновь кидается к кнопкам, пальцами нажимая на все без разбора.
Но больше не может ничего сделать. Яркий свет заполняет комнату, заставляя короля крепко зажмуриться. Неясный шум разрывает странную тишину, за которым следует ударная волна, отбросившая Эмиля к дальней стене. Мужчина негромко стонет, но этот звук перекрывает яростный крик Созидательницы. Эмиль приоткрывает глаза, наблюдая, как белый свет поглощает тени вокруг. А затем взглядом находит богиню. Ее неясная фигура расплывается в свете и рассыпается, словно пепел. Созидательница кричит так громко, что мужчина лишь усилием воли заставляет себя не зажать уши руками.
На другом конце комнаты Каталина обессиленно опускается на пол, наблюдая за тем, как страх всей ее жизни рассыпается буквально на глазах. Воздуха катастрофически не хватает, глаза болят от яркого света, но женщина не может заставить себя отвернуться. Ей вовсе не жаль богиню, которая держала ее в страхе так долго. Ведь это всего лишь земная оболочка, которая больше не сможет появиться в их мире. Не сможет стать реальной угрозой их жизни. И не будет иметь реального веса в вершении судеб. На глаза Каталины выступают слезы облегчения, которые она не стремится стереть. Спустя столько долгих лет она может выдохнуть. Перестать бояться собственной тени и просто расслабиться.
Богиня беспомощно призывает волков, которых поглотил тот же свет, но уже в следующую секунду рассыпается окончательно. Белое сияние становится еще ярче, а затем просто исчезает, буквально схлопнувшись в пространстве. Комната погружается в темноту, и императрица часто моргает, силясь привыкнуть к новой обстановке.
Откуда-то спереди до нее доносится шорох ног и тяжелое дыхание. Каталина открывает глаза, уловив момент, когда Эмиль перепрыгивает теперь уже бесполезное оружие и устремляется к ней. Женщина нервно смеется и тянет руки к королю, не в силах сделать большего. Эмиль обхватывает императрицу за талию и поднимает вверх, прижимая к себе так сильно, что она морщится от боли в ребрах.
– Боже, как я переживал, – шепчет Эмиль, зарываясь в темные волосы Каталины. А затем резко отстраняется, оглядывая ее с головы до ног. – Что… с твоими волосами? Это я?
– Нет, – качает головой женщина. – Все хорошо. Созидательница забрала мою силу, Эмиль. Теперь я самый обычный человек.
Из груди императрицы вырывается смешок.
– Ну, почти. Не считая, что моя мать богиня Ночи.
Глаза Эмиля округляются от удивления, а паззл в его голове складывается так быстро, что даже императрице становится завидно. Почему она сама раньше не додумалась о подобном? Ведь подсказки подстерегали ее на каждом шагу. Что в прошлом, что в настоящем.
– Исидора твоя… мать?
– Да, она и есть Аурия Алистер, которая покончила с собой, чтобы спасти нас с тобой от смерти в забвении.
