Императрица кивает, зная лучше всех, о чем говорит богиня. Один раз ей уже пришлось вынести эту боль. Когда Изабелла действовала от лица Созидательницы, не ведая, что творит. Казалось, тогда она должна была умереть от подобной боли. Но вот Каталина сидит здесь, за два шага от победы. И она не может отступить сейчас.
Созидательница протягивает руку вперед, и тьма послушно стягивается к ней. Каталина тяжело сглатывает и закрывает глаза. Тело пронзает резкая боль, и она не в силах сдержать крик. Исидора крепче сжимает лук, чтобы не позволить себе броситься на помощь. Императрица тяжело дышит, вцепляясь в камень так сильно, словно от этого зависит ее жизнь. Холод в крови исчезает, а душу наполняет пустота. Та, что когда-то ее пугала, а теперь стала такой долгожданной. Яркий белый свет вырывается из груди императрицы и плывет по воздуху к Созидательнице. Тени окружают Каталину, незримо поддерживая и не позволяя ей потерять сознание. Богиня поднимает руки вверх, и свет заполняет собой весь коридор, а затем растворяется в воздухе.
Вот и все. Где-то в Аурии Маргарита должна согнуться от боли во всем теле, проклиная свое желание обладать магией. А затем долго и удивленно разглядывать себя в зеркале, гадая, что же случилось с ее любимой тетей. Будет ли она рада такому исходу?
Каталина выдыхает, ощутив невероятную легкость и слабость в теле. Она медленно открывает глаза, первым делом ища в темноте мать. Исидора едва не давится воздухом, прикусывая нижнюю губу. Глаза Каталины снова серые. А волосы такие же темные, как в детстве. До того, как ей пришлось столкнуться с трудностями. Исидора падает на колени перед дочерью, подавшись порыву и крепко сжимая ее в объятиях. Императрица не в силах сдержать очередной всхлип, обвивая руки вокруг матери в ответ.
Созидательница незаметно отступает вглубь коридора, скрываясь в темноте. Она уверена, что теперь все закончится в ее пользу. Она уничтожит древнюю силу и Эмиля Кавана, оставив жизнь лишь Каталине.
Но она не знает, что это лишь начало ее конца.
Исидора отстраняется от Каталины и прижимает ладонь к ее лбу. Императрица чувствует, как чужой холод разливается по телу, придавая сил. Возрождая в душе решимость и злость на Созидательницу.
– Это еще не все, Каталина, – произносит Исидора, ласково поглаживая дочь по волосам. – Борись до конца, помнишь?
Императрица кивает и бросает взгляд на Изабеллу. Сердце ее сжимается от сожаления. Если бы только она могла не впутывать в это принцессу.
– Я позабочусь о ней. Иди.
Каталина поднимается на ноги, ощущая, что тело ее вновь полно сил. Она не теряет времени и бросается в темноту, вслед за Созидательницей, которая все еще угрожает жизни всего континента и ее любимого Эмиля.
– Осторожней, Ваше Величество, если вы это уроните, мы все взлетим на воздух.
Эмиль плотно сжимает губы, чтобы не сказать ничего лишнего. Миростас не виноват, что волнуется так же, как и его король. Он всего лишь хочет помочь. Но как же это раздражает! Эмиль крепче перехватывает огромные щипцы в своих руках, которые удерживают шар магии на весу. Если он уронит его, то это конец всему.
Король Ламандии осторожно делает медленные шаги в сторону пушки, подготовленной Миростасом к его приходу. Осталось несколько шагов. И еще меньше времени. Никто из них не знает, в какой момент Созидательница ворвется в хранилище с намерением уничтожить их всех. И живы ли еще Каталина с Изабеллой.
Последняя мысль заставляет сердце Эмиля болезненно сжаться. Он упрямо встряхивает головой, отгоняя наваждение. Нужно сосредоточиться на главном. Король медленно подходит к пушке и осторожно помещает шар силы в широкое дуло. Осторожно вытаскивает щипцы и облегченно вздыхает.
– Вот видишь, все хорошо. Я справился.
Миростас коротко улыбается и уступает место Эмилю. Мужчина разглядывает множество кнопок разных цветов и размеров и один рычаг. интерено, для чего все это нужно?
– Да, раньше пушки выглядели намного проще, – усмехается король.
– Пятьдесят лет все же прошло, как никак.
– Значит, этот рычаг для управления, так? – спрашивает Эмиль, ловко наводя прицел на дверь в хранилище. – А эта кнопка запускает механизм?
Миростас утвердительно кивает.
– Насколько помню, да.
Эмиль судорожно выдыхает, оборачиваясь к советнику.
– Спасибо, Миростас. Ты очень помог. Нам всем. Надеюсь, все получится.
Советник открывает рот, но ровно в этот момент пол под ними содрогается. За дверями хранилища слышится неясный громкий шум, а в щель просачиваются тени. Эмиль хмурится и подходит к пушке, силясь успокоить пульсирующую боль в предплечье и дрожь рук. Еще чуть-чуть.
– Удачи, Ваше Величество, – шепчет Миростас и стремительно скрывается за неприметной дверью позади.
Эмиль остается один на один со своими страхами и сомнениями. К этому моменту его готовили родители? Они научили его всему, чему могли. Сделали все для того, чтобы он смог вернуться сюда, найти хранилище и спасти их королевство от божественного гнета. Значит, он справится с этим. Иначе он вовсе не Эмиль Кавана, сын выдающихся охотников на магов.
