Но этих слов Каталина уже не слышит. В ее голове вертится высказывание Созидательницы об Эмиле. О любви всей ее жизни. Как может говорить подобное богиня, которая должна держать их мир в балансе? Которая управляет светом и тьмой. Мир вокруг императрицы словно застывает. Все становится неважным и незначительным. Потому что просыпается ярость, а за ней и сила. Ее лед, который всегда приходил на помощь и помогал защищать то, что ей дорого. Каталина не осознает, что делает. Эмоции накрывают ее с головой.
Температура воздуха резко снижается, привлекая внимание двух богинь к Каталине. Глаза женщины ярко горят голубым светом, разгоняя темноту. Императрица делает шаг вперед так твердо, словно несколько минут назад вовсе не находилась на грани. Ее взгляд прикован к Созидательнице, той, кто воплощал в себе все зло ее жизни. В сознании женщины всплывают все те чувства, которые настигли ее со смертью Эмиля. Она вспоминает, с каким наслаждением сжимала горло Розалинды. Какую агонию испытывала от потери. И как крики собственных солдат находили отклик в ее сердце.
– Хватит, – резко произносит Каталина, чем заставляет Созидательницу нахмуриться, а Исидору насторожиться. – Хватит меня мучить! Для тебя нет ничего важнее этой чертовой силы! Но я ее не просила! Мне не нужна эта магия! Я не желала смерти матери в тринадцать лет! Не желала короны на своих детских плечах! Я не хотела быть твоей игрушкой! Не хотела смерти своих братьев!
Слезы застилают глаза императрицы. Пальцы обеих рук быстро двигаются, вырисовывая в воздухе причудливые фигуры. Ледяные осколки сплошным потоком летят в Созидательницу, которые та с легкостью отбивает. Но Каталину это вовсе не волнует. Ярость и боль поглощают ее сознание, оставляя перед мысленным взором лишь то, ради чего она готова умереть. Шаг за шагом императрица медленно приближается к богине, которую боялась всю свою жизнь, а теперь испытывает лишь ненависть. И ничто не способно заставить ее повернуть назад.
– Каталина… – предостерегающе произносит Исидора, но ее голос просто оседает в холодном воздухе.
– Ты не понимаешь, что говоришь, глупая девочка, – отвечает Созидательница, отступая на шаг назад.
– Забери ее! – кричит Каталина, не переставая атаковать богиню. – Забери эту чертову силу! Я не желаю больше быть Снежной королевой!
Созидательница отправляет несколько теней вперед, и те сбивают императрицу с ног. Каталина падает на землю, крича от боли в ладонях. Мир перед глазами подергивается пеленой, а в сознании вспыхивают яркие пятна. Но это не мешает ей взглядом найти расплывчатую фигуру Созидательницы, на лице которой отражается неуверенность и смятение.
– Забери мою силу, – хрипит Каталина. – Отдай ее Маргарите. Ты же знаешь, она справится с этим лучше меня. Я больше не хочу…
Созидательница отступает еще на шаг, и Исидора замечает, что дочери удалось вывести богиню из равновесия. Повелительница Ночи никогда не видела собственную мать в таком состоянии. Даже ее предательство она восприняла с привычной яростью и высокомерием. Но Каталине удалось сломать эту стену, хоть и ненадолго.
Тишину коридора разрывает громкий крик императрицы. Тело содрогается в судорожных рыданиях, а с губ слетают всхлипы. Вся стойкость, решимость и смелость испаряются, обнажая страх, боль и отчаяние, что все десять лет жизни жили внутри Каталины. Сколько можно терпеть? Как долго она будет страдать и бороться за счастье? Почему жизнь настолько несправедлива, что не может подарить ей покой?
Сердце Исидоры болезненно сжимается, и она делает шаг вперед, закрывая собой Каталину. Лук в руке богини готов к атаке, а наконечник стрелы направлен прямо в сердце Созидательницы. Она тоже будет сражаться до конца за то, что ей дорого. И не отступит даже перед собственной матерью.
– Ты слышала ее, – произносит Исидора, не сводя мрачного взгляда с Созидательницы. – Отпусти мою дочь и забирай свою чертову силу. Дай ей хоть немного времени!
Богиня Ночи срывается на крик, не в силах дольше выносить истерики Каталины. Но Созидательницу не так просто поколебать. Она задумчиво смотрит на дочь, обдумывая следующий шаг в своей голове. Ей ужасно хочется заткнуть императрицу и прекратить эти ужасные звуки. Но где-то внутри ворочается неприятное сострадание. То единственное, что осталось от ее светлой стороны.
– И ты не станешь мне мешать?
– Не стану, – мрачно кивает Исидора. – Жизнь дочери для меня важнее всего.
Созидательница тяжело вздыхает и кивает. Ее ладони сжимаются в кулаки, а ноги двигаются вперед. Богиня Ночи отходит в сторону, позволяя матери нависнуть над Каталиной. Императрица хватает ртом воздух и выжидающе смотрит на старшую богиню сквозь слезы. Неужели, это ее последний миг?
– Будет больно, маленькая Каталина, – недовольно произносит Созидательница, глядя в голубые заплаканные глаза.
