Сквозь войну и руины полностью

Отмеченный Кровью отступил от массы изуродованных тел и испустил утробный вой. Потом ударил покрытыми рунами кулаками в землю, пульсировавшая Порча вырвалась наружу, и в сторону Каллинвара двинулась волна пламени. Земля задрожала после удара Отмеченного Кровью, тела, куски дерева и стали взметнулись в воздух, пыль и грязь смешались с искрами и тлевшими угольками – и этот поток мчался к Каллинвару.

Инстинкт подсказывал ему, что следовало отпрыгнуть в сторону, но что-то подтолкнуло вперед, а в голове зазвучал голос Вератина.

«Мы избраны Акероном. Наше бремя никогда не бывало легким».

Каллинвар взревел, слова старого друга пронзили его, словно острый клинок, и он устремился вперед сквозь волну огня и земли. Энергия пела в нем, голос Акерона присоединился к голосу Вератина, никогда прежде Каллинвар не чувствовал такого прилива силы.

– Покажи им, дитя мое. Покажи им силу Акерона.

Голос бога громом прозвучал в разуме Гроссмейстера, заглушив все звуки вокруг. Когда он устремился вперед, земля трескалась под его ногами, огонь ударял в охраняющие доспехи и расступался перед ним, точно ревущая река вокруг камня. Он поднял духомеч и рассек мощную плоть Отмеченного Кровью.

Чудовище отшатнулось и взвыло, а его кровь фонтаном брызнула во все стороны. Руны засияли ослепительным красным светом, воздух вокруг окрасился дымом. Отмеченный Кровью направил когтистую лапу Каллинвару в голову, но Гроссмейстер перехватил его кисть, и их руки застыли в неподвижности. Легкость, с которой Каллинвар сумел остановить врага, поразила даже его самого, но кровь больше не кипела, она горела и обжигала. Ярость сражения захватила Гроссмейстера, мысли о Вератине гнали вперед. Он сделал выпад, продолжая сжимать запястье врага, и духомеч вошел в грудь Отмеченного Кровью.

Зверь метался и выл, острые желтые зубы щелкали, руны испускали алый свет, в воздухе кружился дым. Зверь ударил Каллинвара по шлему, отчего его голова дернулась в сторону, и перед глазами замелькали искры. Гроссмейстер посмотрел в кроваво-красные глаза твари, издал дикий крик и вырвал духомеч из груди Отмеченного Кровью.

Фонтаном брызнула кровь, зверь повалился на землю, пыль и искры взметнулись в воздух.

Кровь Каллинвара оглушительно стучала в ушах, тяжелое дыхание слетало с губ. Повернувшись, он отбил в сторону черное копье и тут же ударил арака в грудь ногой с такой силой, что услышал треск ломавшихся костей, который заглушил рев огня, крики и скрежет стали.

Я убью их всех, до самого последнего.

Справа раздался крик. Каллинвар не колебался.

Сжав двумя руками эфес духомеча, он нанес сокрушительный удар, и лезвие рассекло плоть арака.

Снова и снова он вскидывал клинок, и фонтаны крови взмывали в воздух. На моем месте должен быть ты, брат. Мир вокруг Каллинвара потускнел, он потерял себя, и его духомеч сеял вокруг смерть.

Ты был лучшим из нас. Он кричал, отсекая руку твари, а затем срубил духомечом голову зверя. Но они отняли тебя у нас. Мускулы Каллинвара горели, в горле пересохло от рева, сердце ныло от боли. Мне так тебя не хватает.

Сердце Каллинвара грохотало, точно копыта скачущей лошади, грудь тяжело вздымалась, дыхание стало хриплым. Его разум куда-то уплывал, но духомеч не знал усталости. Он стал смертью. Он не мог вернуть Вератина, не мог спасти душу друга от скитаний в бездне. Но мог отомстить кровью, разорвать на части Порождения Крови.

Каллинвар ревел, наносил все новые и новые удары, теряя себя.

Затем он ощутил дрожь в руках, его духомеч замер, вспышка зеленого света озарила ночь.

– Брат-капитан!

Слова дрейфовали в сознании Каллинвара, невнятные и туманные в огне его ярости. Его рука дрожала, легкие требовали воздуха – он смотрел на другой духомеч, вставший на пути его оружия. Рыцарь в полных охраняющих доспехах стоял справа от него, зеленый духомеч сверкал рядом с мечом Каллинвара: Арден.

– Что с тобой, брат? – прорычал Каллинвар.

Шлем Ардена превратился в жидкий металл и исчез в вороте охраняющих доспехов. Лоб молодого человека блестел от пота, лицо раскраснелось, широко раскрытые глаза с ужасом смотрели на Каллинвара.

– Что не так со мной? Долг сильных – охранять слабых, брат-капитан.

– У нас нет на это времени, Арден. – Каллинвар перевел взгляд с Ардена на два пульсировавших зеленым светом духомеча, все еще скрещенных. Только теперь, за сиянием клинков, Каллинвар понял, что имел в виду Арден. На том месте, куда Каллинвар направлял удар своего меча, стояла женщина со светлыми, заплетенными в косы волосами, которая держала копье в левой руке и щит с изображением белого кота в правой. За ее спиной находились два воина, один из них лежал на земле, из груди лилась кровь, другой пытался ее остановить. Если бы Каллинвар завершил свой удар, женщина покинула бы мир живых. И тогда ее душа вечно скиталась бы в бездне, как душа Вератина.

– Я…