Сквозь войну и руины полностью

Каллинвар опустил духомеч и тряхнул головой.

– Я больше не твой брат-капитан, Арден. Не останавливайся. Источник Порчи уже рядом.

Арден отпустил свой духомеч, и поток зеленого света исчез.

Он не шевелился. Рыцарь смотрел на Каллинвара, и от сочувствия в глазах юноши сердце Гроссмейстера сжалось.

– С вами все в порядке? – спросил Арден.

– Я же сказал, не останавливайся. – Каллинвар стиснул зубы.

Он не имел права испытывать гнев по отношению к Ардену. Нет, он чувствовал ярость по отношению к себе. За то, что позволил горю овладеть собой и в результате едва не лишил души невинного человека.

Арден некоторое время продолжал смотреть в глаза Каллинвара, а потом коротко кивнул.

– Слушаюсь, Гроссмейстер.

Юноша взглянул на женщину, затем призвал шлем и, на ходу призывая духомеч, зашагал по улице в ту сторону, откуда волнами шла Порча.

Каллинвар посмотрел на застывшую перед ним женщину, ее лицо заливала кровь, а на боку он увидел еще одну рану. Она прикрывала двух юношей, широко расставив ноги, подняв щит и направив вперед копье. Ее губы искажала дерзкая гримаса, но рука дрожала на древке копья. Она не была врагом – просто защищала своих. И я едва не отнял у нее жизнь.

Он хотел с ней заговорить, но разве слова что-то изменят?

Каллинвар молча отвернулся и последовал за Арденом.

Самый лучший способ помочь этим людям – убить Шамана. Теперь все будет иначе. Никто из его братьев и сестер не умрет. Он позаботится.

Но тут его плечо сжала железная рука. Он попытался вырваться, но не смог. Каллинвар повернул голову – на него смотрела Руон, убравшая шлем, темные волосы были стянуты в узел на затылке, а блестящие зеленые глаза с коричневыми и золотыми крапинками смотрели на него.

– Что это было, Каллинвар? Что с тобой происходит? – Странная смесь доброты и гнева исказила голос женщины.

– Отпусти, Руон. Сейчас не время. – Каллинвар снова попытался высвободиться, но воительница сжала пальцы на его плече еще сильнее, помогли охраняющие доспехи. – Я же сказал, отпусти!

– Ты можешь говорить так с Арденом. Но не со мной.

– Я твой Гроссмейстер! – прорычал Каллинвар, резким движением сбрасывая руку Руон. – Пора бы тебе начать обращаться ко мне подобающе. – Он повернулся к женщине спиной.

Что-то ударило его в спину, и ему пришлось сделать пару шагов вперед. Он повернулся к Руон, сжимая рукоять клинка, поднял меч и направил его острие к шее воительницы.

– Ну, давай, – сказала Руон, презрительно наморщив нос. Она наклонилась вперед, нахмурила лоб, оскалила зубы, точно волк, и сияние духомеча отбросило зеленый отсвет на ее кожу. – Для меня ты навсегда останешься Каллинваром, и лишь потом будешь Гроссмейстером. Ты мой якорь, Каллинвар. Ты то, что держит меня здесь. Мы с тобой – одно целое. И мне безразлично, что ты говоришь, я не позволю тебе думать, что смерть Вератина равносильна твоей смерти. Я знаю, что ты страдаешь, вижу, как твое сердце истекает кровью. Но ты должен сохранять контроль. Теперь все рыцари Ордена твои, и нуждаются в тебе. Я нуждаюсь в тебе.

Грудь Каллинвара тяжело вздымалась, он дышал медленно и глубоко. В одно мгновение желание закричать сменилось желанием заплакать, проделать дыру в мироздании. Но он все отбросил прочь, стиснул зубы, рука с клинком задрожала. И вновь слова Вератина зазвучали в его сознании: «Долг сильных – охранять слабых, мой брат. Всегда помни об этом, вне зависимости от того, что произойдет».

Каллинвар обратился к Печати, чтобы избавиться от шлема и духомеча; зеленый свет сменился красно-оранжевым пламенем города. Он протянул руку.

– До бездны и обратно.

– До бездны и обратно, – повторила Руон, сжимая предплечье Каллинвара. – Однако мы не будем спешить. Нам предстоит еще много работы. – Женщина слабо улыбнулась, кивнула и сделала шаг, собираясь последовать за остальными.

Каллинвар сжал ее руку.

– Спасибо тебе.

– Мы поговорим, когда вернемся в Храм. Ты не можешь один нести бремя утраты Вератина, независимо от силы твоего духа.

– Руон, я…

– Мы поговорим, Каллинвар. – Жидкий металл поднялся из воротника воительницы, когда она прошла мимо Каллинвара, шлем снова закрыл голову, и темно-зеленый металл блеснул в отсветах пламени.

Через несколько часов после сражения в Дрифейне Каллинвар с закрытыми глазами лежал в воде Колодца Герайи в Саду Безмятежности, прислушиваясь к тихим голосам птиц и шелесту падавшей воды многочисленных ручейков, сбегающих в водоем. Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Каллинвар парил в воде, и боль постепенно отступала, Воды Жизни уносили ее прочь. Он все еще чувствовал легкое жжение в плече, там, где нифрал Тени рассек охраняющие доспехи и задел кожу. В мышцах верхней части спины оставалось напряжение, но оно уходило с каждой секундой.