Элайна не ожидала таких слов. Она отвела взгляд от Геры и посмотрела на собравшуюся вокруг толпу. Все люди во дворе застыли. Виндари Геры и их виверны все еще были готовы атаковать Элайну, и только присутствие Дейна и вращавшиеся у него над головой камни их останавливали. Мера, Амари и Лукира спешились и стояли всего в нескольких футах с обнаженными мечами. Многие другие – воины, целители и обычные горожане – не шевелились, они смотрели и ждали.
Дерьмо. Гера не была глупой. Все, что сделает сейчас Элайна, моментально станет известно всему лагерю.
Элайна провела языком по внутренней поверхности нижних зубов, продолжая смотреть сверху вниз на Геру, которая – тут ей следовало отдать должное – даже не пыталась отодвинуться от клинка Элайны. Гера слегка дернулась, услышав, как скулит Йарсил – Ринвар продолжал прижимать его к земле. Элайна медленно выдохнула и убрала клинок от шеи Геры.
– Ты приготовишь погребальные костры для погибших. Ты и те, кто последовали за тобой, сожжете тела, чтобы их души обрели покой. – Элайна протянула руку и помогла Гере подняться, глядя ей в глаза. – Я знаю, что мы не всегда видим вещи одинаково, Гера. Однако обе хотим одного и того же – освободить Волтару. Этот город можно было взять без кровопролития. Дом Вакиры состоит из таких же граждан Волтары, как мы с тобой. Это наш народ. Нам предстоит пролить еще очень много крови.
Гера кивнула, и только теперь ее взгляд дрогнул.
– Все будет исполнено… благодарю тебя.
Элайна наклонилась к ней и понизила голос почти до шепота:
– Клинком и кровью, если ты еще раз нарушишь мои приказы, как сделала сегодня, я отрублю тебе голову и выставлю ее на копье перед воротами Редстоуна. – Элайна не моргая смотрела на Геру.
Она хотела, чтобы женщина ее поняла. Она сама насадит голову Геры на копье.
– Я больше не стану нарушать приказы. – Взгляд Геры метнулся от Элайны к виверну, Йарсилу, который застыл в полнейшей неподвижности под тяжестью Ринвара. – Пожалуйста, отпусти его.
Элайна кивнула.
– Ринвар. Отпусти.
Виверн выпустил шею Йарсила, но еще некоторое время прижимал его к земле, продолжая негромко рычать, – это было предупреждение.
Наконец, Йарсил поднялся на ноги, опираясь на землю передними лапами, и тряхнул головой, как делают мокрые собаки. По его чешуе текла кровь из тех мест, где остались следы зубов Ринвара.
Когда Гера подошла, чтобы утешить Йарсила, Элайна повернулась к Дейну, который позволил камням упасть на землю.
– Она не из тех, кто просто смиряется, – ее брат кивком указал на Геру.
Он выглядел еще более измученным, чем раньше, глаза ввалились, ноги слегка подрагивали. В юности она всего несколько раз видела, как Дейн использовал магию, после чего он неизменно выглядел утомленным. Но прежде он не делал ничего подобного: Дейн сломал ворота Лострена, пробивал бреши в рядах солдат Лории и Вакиры, вращал над головой камни, грозил врагу настоящим ураганом. Ее брат стал гораздо сильнее, чем она предполагала.
– Тебе следовало отрубить ей голову, – сказал Дейн.
– Однажды ты сказал мне, что ни одна отнятая тобой жизнь не принесла тебе радости, – заметила Элайна. – А теперь ты говоришь мне, что Геру следовало убить?
– Ее смерть не принесла бы тебе радости, но обеспечила бы безопасность. Она виндари, у нее есть власть. Нельзя оставлять за спиной таких врагов.
– Я хочу уничтожить Империю, Дейн. А не занять ее место. – Элайна посмотрела в глаза брата, но увидела в них лишь усталость. – Пусть твои андари пройдут маршем по улицам. Пусть жители увидят белые плюмажи и символ Дома Атерес. После того как мы полностью возьмем город под контроль и разберемся со всеми солдатами Лории, ты можешь пополнить ряды своих воинов теми, кого сам выберешь, как было принято прежде. На рассвете мы выступаем в Мирефолл.
Эйсон, скрестив руки на груди, стоял на небольшом перевале и смотрел на маленький лагерь, в котором они жили уже более трех недель. Они разбили его на куске сухой земли недалеко от рощи мертвых деревьев и высокой скалы с глубокой расселиной, рядом с северным берегом русла давно высохшей реки. За прошедшие три недели они не получили никаких вестей от родичей Балдона, обитавших по другую сторону Выжженных земель. Эйсон до сих пор не знал, живы ли Эрик и Кейлен.
Каждое утро он просыпался в холодном поту, несмотря на изнуряющий жар, исходивший от Выжженных земель.
Его преследовали кошмары; жуткие сны о темных существах. Каждую ночь он видел, как умирают его сыновья. Эрик в пустошах сходил с ума от прикосновений Эфиалтира, и его разрывал на части Валерис. Дален погибал от клинков солдат Лории или во сне отправлялся в чертоги Акерона от яда, которым его отравила Рука.
За прошедшие четыре столетия у Эйсона появилось множество друзей и врагов. Если он погибнет, разыскивая Эрика в Выжженных землях, Дален останется один, и ему придется разбираться с урожаем, посеянным Эйсоном, что почти наверняка приведет его к смерти. Или наступит момент, кода Эйсон просто больше не сможет ждать Эрика.
