Сквозь войну и руины полностью

Все, что говорил Эйсон, звучало разумно. Если Рист действительно способен использовать магию или «прикасаться к Искре», как это называли другие, Империя не станет его убивать. Рист все еще жив. Он просто это знал. Но Данн всегда думал, что они отправятся на поиски с Кейленом, потому что они всегда так поступали – держались вместе. Они с самого раннего детства никогда не разлучались. Кейлен был сердцем, Рист – мозгом, а Данн – идиотом, за которым они присматривали. Они стали его братьями, других у него быть не могло. Но теперь Данн не просто остался один, он оказался совершенно беспомощным. Он мог только ждать.

Данн сел, засунул руку в карман, вытащил деревянный брусок и покатал его в руках. Его валур.

Таков эльфийский обычай – каждый эльф, который намерен взять в руки оружие, предназначенное для того, чтобы отнимать жизни, должен научиться создавать.

Так сказал Тэрин, когда Данн застал его за рисованием.

Юноша провел пальцем по грубому дереву, свет костра отбрасывал мерцавшие тени на деревянные черты. Он вспомнил, как сидел в повозке почти год назад, его руки были испачканы кровью первого человека, которого он убил. Данн вновь увидел лежавшего на земле Кейлена и стоявшего над ним мужчину с обоюдоострым топором в руках. Тогда Данн прыгнул вперед – сталь его меча вошла в шею врага, он услышал треск ломавшихся костей – и клинок вышел с другой стороны. На мгновение Данн прикрыл глаза, его пальцы сжали дерево, и в сознании замелькали образы.

У него задрожали руки, к горлу подкатил ком. Во рту пересохло, ладони стали влажными. Он открыл глаза, посмотрел вниз, увидел на пальцах и ладонях кровь, которая текла по дереву. Он в последний раз сжал деревяшку и бросил ее в огонь – а потом смотрел, как пламя ее поглощало, вверх полетели искры.

Он снова посмотрел вниз. Нет, сейчас на его руках не было крови. Мне не удастся стереть эту кровь, если я буду просто строгать дерево.

Губы Данна задрожали, когда он сделал вдох и медленный выдох. В любом случае у меня получилось настоящее дерьмо.

– Вы, люди, странные существа, Данн Верное Сердце. – Юноша не услышал, как к нему подошел Балдон.

Анган вышел из темноты, и свет огня отразился в его янтарных глазах, когда он опустился на землю рядом с Данном, подобрав под себя длинные стройные ноги. Несмотря на то что они провели рядом много времени, Данн никак не мог привыкнуть к внезапным появлениям ангана. Он был почти человеком, но все равно оставался анганом.

Его тело покрывал густой серый мех, такой же грубый, как у волкобраза. А ногти на пальцах рук и ног гораздо больше походили на когти. Мех на лице гораздо короче, чем на остальных частях тела. Высокий и твердый лоб, густые брови, которые придавали ему еще более суровый вид, и янтарные глаза, мерцавшие в ночи. Нос был единственным местом, кроме губ, лишенным меха. Он был черным, с кожей, как у волка, шире и более плоский, чем у человека, поперек губы проходила узкая канавка.

Данн удивленно приподнял брови. Он почти не разговаривал с Балдоном, который в принципе редко открывал рот. Да, мы странные.

– Верное Сердце?

Балдон поморщился, бросил на Данна пристальный взгляд, и его золотые глаза сверкнули.

– Ты заслужил такое имя. Тэрин Эйлтрис – это Серебряный клык, Эйсон Вирандр – Сломанный, а ты – Верное Сердце.

Данн кивнул, словно слова Балдона имели какой-то смысл. Он бы задал ему еще несколько вопросов, но сомневался, что анган ответит на них прямо.

Данну казалось, что Балдон говорил загадками даже чаще, чем Тэрин.

Огонь потрескивал и щелкал, выбрасывая в ночь искры, был слышен свист ветра и стрекот насекомых.

И все же он не сумел сдержаться. Он повернулся направо, лицом к Балдону, не в силах победить любопытство.

– А почему мы странные?

– Ты потратил часы, чтобы вырезать свои мысли в дереве. А потом выбросил его в огонь и сжег время, которое уже не вернуть назад. – Балдон тщательно выговаривал каждое слово, его голос звучал резко.

Анган всегда говорил именно так, словно сомневался, что его язык способен правильно произнести все звуки.

– Это было дерьмо, – пожав плечами, ответил Данн.

Балдон сделал глубокий вдох, продолжая смотреть в огонь, который отражался в его глазах.

– Чтобы овладеть ремеслом, сначала нужно потерпеть поражение всеми возможными способами.

– Там, откуда я родом, есть похожая пословица: «Прежде чем начать бегать, следует научиться ходить», – ответил Данн.

Анган задумчиво облизнул губы.

– Они не похожи.

– Они похожи. – Данн протестующе развел руки в стороны, глядя на странное существо и сдерживая рвавшийся из груди смех.

Данн получал удовольствие, когда дразнил Эйсона, с Тэрином было еще забавнее, но Балдон оказался совсем другим. В нем Данн чувствовал честность и простоту.

– Нет, – не сдавался Балдон, – это не так.

– Ну ладно. Выкладывай, – предложил Данн.