Сквозь войну и руины полностью

– Я не знаю. – Эльф потер подбородок, в его глазах застыло тревожное выражение. – Может быть… – Он понизил голос: – Эльфы Линалиона могли объявить войну. Это возможно. Просто мне и в голову не приходило, что такой день настанет.

– Подожди, – сказал Эрик, на лице которого улыбка смешалась со скептическим выражением. – Этот человек безумен, тут не может быть никаких сомнений. Мы бы знали, если бы эльфы Линалиона объявили войну.

– Мы много недель провели в Выжженных землях, Эрик, – я потерял счет времени. Могло произойти все что угодно. – Пока Кейлен говорил, он почувствовал, как Валерис устремился вниз и схватил козу с густым мехом со склона скалы, который находился в пятидесяти милях от них. И даже во время трапезы животным в сознании дракона нарастали тревога, беспокойство и страх. Перед тем как они решили отправиться в Берону, Валерис понял, что произойдет, когда они пересекут Выжженные земли. Он знал, что не сможет войти вместе с ними в город.

Рист являлся такой же частью семьи Валериса, как Эрик, Данн и Тармон, и он был готов на все ради семьи. Но из этого еще не следовало, что дракона не наполняла ярость, и он не испытывал паники, когда ему пришлось так далеко отпустить Кейлена. Валерис настоял на том, что он будет оставаться неподалеку от города, но риск был слишком велик. Если его кто-то заметит, то слух распространится по Бероне, точно лесной пожар. Теперь они находились на территории Лории. Драконья гвардия могла появиться в любой момент.

Три дня. Если мы не сможем его найти за три дня, мы уйдем, я обещаю.

Низкое ворчание прозвучало в дальней части сознания Кейлена.

Неохотное согласие.

– Я поспрашиваю, когда мы войдем в город, – сказал Эрик. – Если произошло нечто подобное, Ингват будет знать. Но старик упоминал еще и драконов. Я убежден, что он сломался во время нападений араков. Я уже видел подобные вещи. Разум очень хрупкая штука.

Кейлен кивнул и оглянулся, пытаясь отыскать старика. По мере того как колонна беженцев продвигалась к западным воротам Бероны, Кейлен почувствовал, как его сердце обливается кровью из-за этих людей с разбитыми душами. Сначала огромная процессия напомнила ему о дороге на Кэмилин, по которой также шагало множество людей. На их лицах он не находил радости, удивления или нетерпения и предвкушения.

Эти люди были измучены и истощены, как физически, так и морально.

Кейлен видел это в их пустых взглядах, унылых лицах, механических движениях. Даже у тех, кто ехал верхом, были безнадежно опущены плечи, пальцы едва удерживали поводья, исхудавшие лошади с трудом переставляли ноги.

Беженцы были в грязном и рваном тряпье, и лишь у немногих счастливчиков отсутствовала кровь на теле или одежде.

Пройти через ворота оказалось гораздо проще, чем Кейлен предполагал. Около сотни солдат Лории охраняли огромную арку из белого камня, выкрикивая приказы беженцам, вливавшимся в город. Их было слишком мало, чтобы ограничивать бесконечный поток людей.

– Скоро они закроют ворота, – прошептал Тармон, оглядываясь по сторонам, когда они проходили под аркой, шагая плечом к плечу с беженцами. – Очень скоро город будет переполнен, они уже перестали контролировать происходящее.

– Какое это имеет значение? – спросил Кейлен. – Эти люди нуждаются в защите, которую им дадут стены Бероны. Их нельзя прогнать.

– Все не так просто, – со слабой улыбкой ответил Тармон. – Нужно учитывать ряд других факторов.

– Что тут еще нужно учитывать, если речь идет о безопасности людей? – спросил Кейлен.

– Вместимость, еда, грязь. Город способен принять только определенное количество людей. Если их станет слишком много, не выдержит нагрузки канализация, начнутся эпидемии, возникнет нехватка продовольствия. И это если не будет каких-то неожиданностей. Сейчас, когда араки постоянно атакуют, властям города следует думать о возможной осаде. Осада редко завершается из-за того, что атакующей стороне удается разрушить стены. Именно голод становится самым страшным врагом. Голод и болезни. Если впустить слишком много народа, это станет таким же смертным приговором для беженцев, как если бы власти просто закрыли ворота. А иногда даже хуже.

– Хуже? – спросил Кейлен.

– Ты когда-нибудь видел людей, которые умерли от голода? Это происходит очень медленно. Постепенно мясо исчезает с костей, чтобы дать питание сердцу. И ты видишь боль в глазах умирающего. – Тармон посмотрел на выражения лиц Кейлена и Эрика и прочитал в них невысказанный вопрос – когда он такое видел? – Мой отец. Белдуар длительное время не имел возможности торговать с внешним миром. Очень долго, а с гномами у нас сложились сложные отношения. Мне едва исполнилось пять лет, когда наш урожай погиб от болезней на корню. Последствия не оказались бы такими тяжелыми, если бы мы не полагались на клубни. Потери были настолько серьезными, что голодали тысячи. Мой отец делил свою долю между мной, моей сестрой и матерью. Мы не понимали, что он делал, – а потом стало слишком поздно.

– Мне жаль, Тармон. – К горлу Кейлена подкатил ком.