Сквозь войну и руины полностью

Он не сомневался, что Варс поступил бы так же в похожей ситуации. Таким он был человеком. Прежде Кейлен об этом не думал, он искал утешение в том, что смерть его отца получилась быстрой. И все же сцена его гибели часто возникала перед мысленным взором – меч инквизитора вонзается в грудь Варса, тело падает на землю. Крики матери до сих пор преследовали Кейлена. Он знал, что никогда не забудет тот день.

Оцепенение.

– Проснись! Проснись!

Пустота.

– Пожалуйста, пожалуйста, во имя богов, проснись! Папа!..

Ярость.

Тармон положил руку на спину Кейлена, они продолжали идти вместе с толпой, улицы были заполнены людьми еще в большей степени, чем дорога.

– Смерть – вот единственное, что нам гарантировано в жизни. Но важно не то, как мы умрем, а как жили.

У них ушли часы, чтобы найти гостиницу, где осталось хоть какое-то место, но даже в этом случае им досталась лишь кладовка, в которую с трудом поместились три кровати.

Правда, едва ли следовало называть их кроватями. Это были койки из прогнившего дерева с ржавыми болтами, которые стояли так плотно, что между ними не прошел бы листок бумаги. Вероятно, так выглядело подавляющее большинство комнат во всех гостиницах.

Беженцев в Бероне стало так много, что владельцы старались поставить максимальное количество кроватей в каждую комнату.

Кейлен бросил свою сумку на среднюю кровать, за которой находилось единственное окно с деревянной рамой, с левой стороны и до самого низа вдоль окна шла большая трещина.

Если бы они находились в любом другом месте, воздух в комнате был бы холодным из-за сквозняка, но складывалось впечатление, что Бероной овладел все тот же странный жар, поглотивший Выжженные земли. Утро принесло ледяную свежесть, но она исчезла, как только солнце поднялось в небо. Кейлен даже думать не хотел о том, как здесь жить летом.

Он улегся на тонкий жесткий «матрас», уверенный в том, что услышал, как что-то под ним затрещало. Тармон и Эрик бросили монетку за право на последнюю кровать – проигравшему предстояло спать на крошечном свободном участке пола.

– Корона. – На лице Тармона появилась широкая улыбка.

– Тьфу. Да будут прокляты боги. Отдай ее мне. – Эрик выхватил серебряную монету из руки Тармона и засунул ее в карман. – У нас заканчиваются деньги. Завтра мы снова кинем монетку.

– Если тебе станет страшно, можешь разделить кровать со мной. – Ухмылка Тармона стала еще шире, он с трудом удержался от смеха.

– Разве можно спать с тобой на одной кровати? Ты сам едва на ней помещаешься. Мне жаль твою мать, которой пришлось тебя рожать. Могу спорить, что ты родился с большой бородой и плечами шириной с фургон.

– Я тебя согрею, – сказал Тармон и подмигнул, сохраняя серьезное выражение лица.

– Я бы предпочел спать со змеем.

Тармон поднял брови, прикусил губу и посмотрел на Кейлена, а потом снова перевел взгляд на Эрика.

– Проклятие, ты же знаешь, что я имел в виду! – прорычал Эрик. – Я намерен отыскать Ингват. Она свяжет нас с контактами отца в Круге. Пусть кто-то из вас выяснит, есть ли внизу что-то приличное на ужин? Меня уже до смерти тошнит от жесткого мяса н'ака и солонины. И я готов прикончить священника за кусок мыла и горячую ванну.

– Конечно, – сказал Тармон, сжав губы в тонкую полоску, изо всех сил стараясь держать серьезный тон. – Что ты предпочитаешь? Колбасу?

Эрик прищурился и посмотрел на Тармона.

– Тебе следует соблюдать осторожность, прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз чувствовал тепло женщины. – Эрик улыбнулся и вышел из комнаты, а Тармон и Кейлен расхохотались.

Вейрил, скрестив ноги, сидел на кровати в дальнем левом углу комнаты, достал точильный камень и маленький кожаный мешочек с маслом из сумки и принялся точить меч. Он поднял голову, когда Кейлен и Тармон перестали смеяться, приподнял бровь и, покачав головой, снова занялся клинком. Реакция эльфа заставила Кейлена и Тармона снова расхохотаться.

Смеяться было приятно. В последнее время он почти забыл, как это бывает. Впрочем, обычно смех у него вызывал Данн.

Кейлен почувствовал укол вины, когда подумал о Данне, который остался один, но постарался прогнать мысли о нем как можно дальше. Как только они разыщут Риста, они сразу вернутся за Данном. Они уже составили план. Найти Риста, пересечь Выжженные земли, а потом Вейрил отведет их к Даракдару. Все выглядит гораздо проще, когда проблема сформулирована до конца. Однако Кейлен понимал, что ни одна из поставленных задач не решится без серьезных усилий. И даже после того, как все будет сделано… их ждала война. Война Эйсона.