– Потому что однажды я не помог дралейду и не хочу повторить ошибку. – Каллинвар позволил гневу за свои просчеты наполнить разум. – Сейчас тьма, что нанесла удар четыреста лет назад, возвращается, и на сей раз мы слабее, а она сильнее. И люди этого континента должны сплотиться под твоим началом.
Кейлен тряхнул головой, глядя в землю.
На его лице появилась улыбка, в которой не было ничего от радости, а дракон заворчал еще громче.
– Ты такой же, как Эйсон Вирандр.
Каллинвар ожидал услышать этот вопрос.
– Арден…
– Его зовут Хейм! – Глаза дралейда начали пульсировать, воздух вокруг него изменился, наполнился энергией. Каллинвар не мог касаться Искры, но столетия научили его чувствовать ее воздействие на мир. Дракон распростер крылья и оскалил острые как бритва зубы. Дракон и дралейд превратились в зеркальное отражение друг друга, в них закипела ярость. – Его зовут Хейм, и он мой брат. Вы забрали его у нас – у меня.
Дралейд сделал шаг к Каллинвару, но в этот момент расцвело ярко-зеленое сияние клинка, Руон, сжимая в руке Клинок Души, встала рядом с Каллинваром и направила его на дралейда.
– Еще один шаг, – сказала она, и ее шлем растворился в доспехах, холодный взгляд остановился на дралейде.
Дракон опустил голову, острые как бритва зубы оказались в дюймах от головы Руон, глаза горели ненавистью. Эльф тут же обнажил клинок, который замер рядом со щекой Руон.
Но она не дрогнула.
– Посмотрим, кто умрет первым. Пусть ты и дралейд, но ты говоришь с Гроссмейстером Рыцарей Акерона. И выкажешь ему уважение, которое он показал тебе. Ты еще ничего не сделал, чтобы это уважение заслужить.
Сердце Кейлена отчаянно колотилось, руки дрожали.
Ярость Валериса соединилась с его собственной, усилила ее и теперь пульсировала внутри обоих. Челюсть Кейлена дернулась, заскрипели зубы, когда он попытался взять себя в руки. Каждый вдох превращался в ураган в его легких. Эмоции, подобно паводку, нахлынули без всякого предупреждения. С того самого момента, как он увидел Хейма в Кингпассе, Кейлен постарался отодвинуть мысли о нем в дальнюю часть сознания, где хранил воспоминания о семье. Время для скорби еще не пришло. Он не мог позволить себе сидеть, плакать и предаваться печали. Ему постоянно приходилось двигаться вперед и сражаться. Все либо хотели его убить, либо пытались контролировать, или рассчитывали получить ответы.
– Ты не обязан принимать нашу помощь, Кейлен, – сказал Гроссмейстер Каллинвар, его голос оставался спокойным и ровным, несмотря на возникшее напряжение. – Но когда Кровавая Луна поднялась в прошлый раз, мы были разделены, и Эфиалтир сломал нас. Орден пал, возникла Империя, и наше рыцарство оказалось на грани уничтожения. Я не стремлюсь тебя контролировать, не пытаюсь использовать или сделать марионеткой. Я лишь хочу встать рядом с тобой, когда придет Тень, чтобы не повторить совершенных в прошлом ошибок.
– А почему я должен тебе верить? – спросил Кейлен.
– Не верь. – Один из рыцарей шагнул вперед и оказался рядом с Каллинваром. Кейлен ощутил покалывание кожи, волосы на затылке встали дыбом. Кулак сжал сердце. Шлем рыцаря стал прозрачным и поплыл вниз, превратившись в расплавленную сталь, открывая волосы и кожу. Хейм сделал еще один шаг к Кейлену и посмотрел ему в глаза. – Верь мне.
Кейлен сделал медленный вдох, ветер ревел у него в ушах, точно гром. Тепло чешуи Валериса под ладонями входило в противоречие с ледяным холодом, обрушившимся на него, словно океанская волна. Его тело переместилось одновременно с хлопком крыльев Валериса, они поднимались все выше, пробиваясь сквозь толщу облаков перед тем, как начать спуск. Они были единым целым. Глаза, уши, сердца. Мир стал четче и острее. Их сердца бились в едином неспешном ритме, тела, рассекавшие воздух, удлинились.
Они первый раз летели вместе после того, как друзья спасли его из Арисфолла, но тогда Кейлен не до конца пришел в себя. Это было чувство, подобного которому не существовало. Близость тела и души, неотъемлемая часть жизни.
Когда они мчались по затянутому облаками небу, Кейлен начал лучше понимать природу связи между ними. Они являлись двумя половинками, слившимися во всех точках, каждый по отдельности был неполным, но вместе они становились чем-то совсем другим, не таким, как прежде.
Кейлен откинулся назад, расставил руки в стороны и наполнил легкие ледяным воздухом. Он падал вместе с Валерисом сквозь ночь, но его сердце не испытывало страха, тревоги или тяжести бремени. Именно здесь он должен был находиться. Он принадлежал небу. И даже после того, как дракон распростер крылья и свернул налево, Кейлен не пошевелился, оставаясь сидеть у основания его шеи. Он чувствовал связь между ними, свойственную дракону магию, что удерживала его от падения.
