Сквозь войну и руины полностью

Хейм перевел взгляд с Кейлена на Валериса, который возвышался над ними, поставив передние ноги на землю, его плечи находились на уровне головы Хейма, мускулистая шея поднималась еще выше, белая чешуя сияла. Валерис посмотрел на Хейма сверху вниз, потом опустил голову, и их взгляды встретились. Ощущение глубокой близости перетекло из разума Валериса к разуму Кейлена. Это был брат Кейлена, которого дракон увидел впервые. Член семьи, отнятый до того, как он появился на свет. А теперь он вернулся.

Валерис наклонился вперед и повернул голову так, что плоская ее часть коснулась плеча Хейма, и слегка толкнул его. Из груди дракона послышалось тихое ворчание, которое больше походило на довольное мурлыканье.

– Положи руки по обе стороны его носа, – сказал Кейлен Хейму, стирая новые слезы со щек.

Хейм колебался лишь мгновение.

– У существа есть имя? – спросил Хейм.

– У дракона есть имя – Валерис. Оно означает Лед на Древнем языке.

– Валерис, – прошептал Хейм и коснулся пальцами длинных рогов, обрамлявших челюсти дракона, потом провел рукой по чешуе и нащупал желобок над губой Валериса. – Кажется, будто он меня знает.

– Ты семья, – сказал Кейлен, глядя Хейму в глаза. – Валерис знает тебя так же, как знаю я. Он – это я, а я – он. – Хейм протянул руку, его ладонь легла на щеку Кейлена и стерла с нее слезу.

– Ты вырос, братишка.

– У меня не было выбора, – сказал Кейлен, пожалев о горечи, которая прозвучала в его словах. С глухим ворчанием Валерис отодвинулся от Хейма, опустился на землю и свернулся, положив хвост рядом с головой так, что Кейлен и Хейм оказались внутри кольца его тела. Кейлен сел на землю и оперся спиной о бок Валериса. – Извини, я не хотел, чтобы мои слова прозвучали так резко.

Хейм уселся рядом с Кейленом и подтянул колени к груди.

– Мне жаль, что меня не было рядом. Я отдал бы жизнь за то, чтобы оказаться с тобой. Я отдал бы все, чтобы забрать твою боль.

– Я видел, как они умирали. – Кейлен смотрел в землю, слеза сбежала с его носа и упала вниз.

Только Хейм мог понять его боль.

– Я сожалею, Кейлен, – голос Хейма дрогнул.

Кейлен увидел, что в глазах брата появились слезы. Хейм прикусил щеку и посмотрел в сторону.

– Это моя вина. – Кейлен тряхнул головой. – Именно из-за меня они умерли. Империя пришла за мной. Я убил солдата в Мельногорске. Я…

– Ты ни в чем не виноват, – перебил Хейм брата. – Они погибли из-за меня. И не вздумай пытаться снять это бремя с моих плеч. Я тебе не позволю.

Кейлен втянул в себя воздух и тут же выдохнул.

– Я прикончил того, кто убил нашего отца… вонзил меч ему в грудь, в Бероне, – слова Кейлена повисли в воздухе, и наступило молчание. – Почему ты не вернулся? – Кейлен почувствовал, как на глаза снова наворачиваются слезы, но он сумел их остановить. – Почему ты позволить нам думать, будто ты мертв? Если бы ты там был… если бы ты…

– Но я действительно умер, Кейлен. Точнее, я умирал, когда Каллинвар и остальные рыцари нашли меня в Оммском лесу. Мы выгнали араков из Прогалины, и они отступили за Волкобразов хребет, но это оказалось ловушкой. Они нас окружили. Все погибли у меня на глазах. Я получил серьезное ранение в живот и истекал кровью, когда Каллинвар предложил мне шанс продолжить борьбу. – Хейм приподнял рубашку и показал зеленую металлическую татуировку – символ рыцарей Акерона, такой же Кейлен видел на их доспехах: меч, пронзающий встающее солнце.

Кейлен вспомнил сон, который видел в Выжженных землях – сон о Хейме в Оммском лесу. Неужели он показал ему, как все было в реальности?

– Что это?

– Печать Акерона. Именно она меня спасла.

– Было больно? – спросил Кейлен.

– Жутко, – с коротким смехом ответил Хейм, и у Кейлена сжалось сердце. Он не надеялся, что снова увидит улыбку Хейма. – Если бы я сказал им «нет», то умер бы там и тогда, в луже собственной крови, рядом с телами тех, с кем вместе вырос. А когда я ответил «да», у меня, в некотором смысле, появился шанс тебя защитить. И надежда. Однако я не мог вернуться. Когда ты принимаешь Печать, то посвящаешь жизнь служению Акерону. Это клятва души, и если ты ее нарушаешь, твою душу выжигают из тела. Я не мог вернуться – только если бы это потребовал от меня Акерон. И вот я здесь и не позволю тебе сражаться в одиночку. – Хейм наклонился и коснулся лбом лба Кейлена. – Я обещаю.

Они немного посидели молча.

– Значит, ты прошел Испытание? – Хейм улыбнулся Кейлену, и в его глазах появилась гордость.

Кейлен кивнул.

– Несмотря на все попытки Фритца Нетли.

Хейм посмотрел на остальных и прищурился.

– Кажется, я видел маленького засранца вместе с остальными?

– Это длинная история, – ответил Кейлен.

– Нам нужно о многом поговорить, – сказал Хейм. – И теперь у нас будет достаточно времени.

Тармон сидел на стволе упавшего дерева на границе лагеря, кончик его двуручного меча лежал на сложенной ткани, а плоская часть клинка на внутренней части бедра. Он методично водил влажным точильным камнем по краю лезвия, руки автоматически повторяли одни и те же знакомые движения.