Чуть в стороне свернулся Валерис, а в кольце его тела, опираясь спинами о бок дракона, беседовали Кейлен и его брат. Они разговаривали уже несколько часов, плакали и смеялись. Сначала, после того что случилось в Кингпассе, Тармон сильно тревожился. Кейлен обладал крутым нравом, но и справедливостью природа его не обделила, однако у него случались вспышки гнева – и Валерис был ничем не лучше. Эта пара подпитывала ярость друг друга.
Но беспокойство исчезло, как только он увидел, как братья обнялись. Кейлен являлся дралейдом, но оставался молодым парнем, на плечах которого лежало бремя всего мира. И ему было просто необходимо немного счастья. В особенности после того, как не удалось найти в Бероне Риста.
– Что ты намерен делать?
Тармон повернулся направо, в сторону голоса Вейрила, эльф сел на землю, скрестив ноги, и свет луны посеребрил его светлые волосы.
– В каком смысле?
– Через несколько недель мы доберемся до Аравелла. Там свяжемся с Эйсоном Вирандром, и восстание начнется по-настоящему. Что ты намерен делать?
– Я все еще не понимаю, о чем ты спрашиваешь, – сказал Тармон.
Вейрил вздохнул, глядя на Кейлена. Эльф всегда казался ему странным, но он не только научился его уважать и восхищаться – Тармон считал его другом. Мужчина не сомневался, что Вейрил готов отдать жизнь за Кейлена и за любого из них.
– Ты лорд-капитан королевской гвардии Белдуара, – пояснил Вейрил.
– Ах, вот ты о чем.
Тармон нахмурился. Теперь он понял, о чем спрашивал эльф. Сначала, когда ветробежец разбился под Лоддарскими горами, Тармон думал только о том, чтобы добраться до своего короля, вернуться к Деймону. У юноши было доброе сердце, но гибель отца произвела на него тяжелое впечатление.
Ему требовались помощь и руководство.
Но чем больше времени Тармон проводил с Кейленом, тем меньше вспоминал о Деймоне. Вейрил задал непростой вопрос. Белдуар был его домом, но он сгорел, его уничтожила Империя. Родители Тармона давно попали в объятия к Герайе, а его брат и сестра погибли, когда Фейн атаковал город.
Эрик, Кейлен, Вейрил и даже Валерис – теперь стали его семьей. Они вместе сражались, проливали кровь, страдали и несли утраты. Честь толкала его к Деймону и Белдуару, но сердце просило остаться здесь.
– Я пока и сам не знаю.
Вейрил кивнул, встал и закинул лук за спину. Вероятно, эльф собрался в очередное патрулирование. Вне зависимости от того, выпадала Вейрилу первая стража или нет, он часто брал ее на себя. Эльфы мало спят, но, даже если такое случалось, один глаз у него оставался открытым, а рука лежала на луке. Вейрил сделал несколько шагов, потом повернулся к Тармону:
– Мы вандасера, ты и я. Как и Кейлен с Эриком.
Тармон приподнял бровь.
– Это слово Старого языка. Оно означает связь, обусловленную честью и единой целью. Понимание того, что правильно. Вандасера. Связанные честью.
Холодный свет луны отбрасывал на землю тени, пробиваясь сквозь деревья, которые росли вдоль восточной границы лагеря. Эрик вытащил нож из ножен на бедре и взял его обратным хватом, так что большой палец упирался в навершие, а пальцы сжимали рукоять.
Он пробирался сквозь листву, двигаясь легко и целенаправленно. Эрик дышал через нос, медленно и осторожно. Впереди, в зарослях, двигалась темная фигура, капюшон черного плаща скрывал голову, в левой руке был зажат лук.
Эрик уже собрался разбудить Тармона, чтобы тот сменил его на страже, когда услышал шорох листвы и треск сломавшейся ветки. Сначала он подумал, что это лиса или кошка, но раздался более громкий звук – через лес пробирался кто-то более тяжелый и достаточно крупный.
Темная тень пробиралась от дерева к дереву достаточно уверенно, но было видно, что чужаку не хватало практики, чтобы двигаться бесшумно.
Он шел слишком быстро, оставляя за собой многочисленные следы. Эрик ускорил шаг, двигаясь одновременно с чужаком, чтобы скрыть звуки своего присутствия.
Через несколько минут Эрик понял, куда они направлялись.
Они направлялись в сторону скалы, которая начиналась в дальнем конце лагеря.
Эрик посмотрел сквозь деревья и увидел часовых, охранявших лагерь. Но, если лучник сможет сделать точный выстрел из укрытия, количество часовых уже не будет иметь значения.
Эрик сократил расстояние, замедлил дыхание и начал его надолго задерживать. Он пригнулся во время движения, опустив центр тяжести, и теперь смог разглядеть коричневый плащ лучника, который освещали рассеянные лучи луны.
