Рист кивнул. Он испытывал ужас. Куда более сильный, чем перед Испытанием. Или когда они обнаружили в пещере медведя, или во время нападения араков. Тогда рядом с ним были Кейлен и Данн. Он также испытывал страх, но их присутствие делало происходящее не таким жутким. А сейчас он стоял на заросшем травой поле, в тысячах миль от того места, которое называл домом, носил черный плащ Боевых магов, смотрел на армию эльфов – и задавал себе вопрос: что он здесь делает?
Рист снова посмотрел на Нииру, прислушался к спору между Магнусом и Анилой, понимая, что Гаррамон бросает на них неодобрительные взгляды. Север не был его домом, Империю не любили в деревнях. Но здесь, в Круге, Рист нашел то, что прежде от него ускользало – понимание, он не чувствовал себя чужим. Нет, Круг не стал его домом. Но он не мог вернуться в деревню, а тут начал учиться и теперь понимал, кто он такой и кем хотел быть. Искра стала его частью, а он – частью Искры. Кроме того, что-то подсказывало ему, что эльфы, как и араки, не остановятся на Севере. Вот почему, хотя он был очень близок к тому, чтобы обмочиться, Рист не сомневался, что он находится именно там, где должен.
Рист сжал пальцы Нииры. В последнее время он был полностью поглощен занятиями и фехтованием и проводил совсем немного времени рядом с ней. Тем не менее Ниира во многом помогла ему стать своим среди магов.
Она была еще более саркастичной, чем Данн, что в равной мере вызывало раздражение и сбивало с толку, и вытесняла Риста из зоны комфорта – совершенно новое для него переживание. Но он ценил ее заботу, остроумие и силу, а также то, что она воспринимала его таким, какой он был, и не требовала от него извинений.
– Мы преодолеем и это, – сказал Рист, положив ладонь на щеку Нииры и наклоняясь, чтобы поцеловать ее. – Ой! – вскрикнул он, когда она ущипнула его запястье.
– Здесь ты не будешь меня целовать, – заявила Ниира. – Мы на поле сражения, несчастный ты козел.
Рист отдернул руку и потряс ее, пытаясь унять боль.
– Извини. Проклятие, было больно. – Он потер правой рукой левое запястье. – Я просто подумал…
– Нет, – перебила его Ниира. – Потом. Я почувствую твое тепло потом. Ты постараешься, чтобы я уцелела, а я – чтобы уцелел ты. Договорились?
– Разве вы двое не очаровательны? – Магнус посмотрел на них из-за Гаррамона, и густая черная борода не смогла скрыть его широкой улыбки. – Убийца Араков, это могли быть мы. Ты видишь, что ты теряешь?
– Хватит, Магнус. – Гаррамон посмотрел на Магнуса, потом кивнул туда, где эльфы построились в боевые порядки и начали наступать.
Улыбка исчезла с лица Магнуса.
Невысокий холм, на котором стояли Рист и другие маги, позволял им смотреть за головы солдат, построившихся в шеренги перед ними.
Солнечный свет мерцающей волной прокатился по золотым доспехам маршировавших эльфов, которые заполнили все пространство перед армиями Лории. Воздух наполнился топотом множества ног, перекрыв журчание Трех Сестер и шепот солдат, даже шум ветра. Эльфы шагали настолько ровно, что, если бы Рист закрыл глаза, то мог бы подумать, что это грохот огромного барабана.
Когда эльфы подошли к берегу реки Гурдил, передние шеренги остановились. Металлический звук тысяч сапог и звон стальных доспехов смолк. Затем Рист ощутил гудение, волоски у него на руках и ногах встали дыбом, и он почувствовал могучую пульсацию Искры, настолько сильную, что руки у него задрожали.
Бесчисленные нити Огня, Земли и Воды вырвались из рядов эльфов и ударили в реку.
Через несколько секунд вода перед эльфами исчезла, поднявшись в воздух огромными тучами пара. Затем земля задрожала, берега сомкнулись – русло реки исчезло, – остались лишь водоросли, сухая земля и мертвая рыба.
Рист смотрел и вспоминал первый абзац из «Искры: изучение бесконечных возможностей».
– Ну, – сказал Магнус, – похоже, теперь осталось только Две Сестры.
Впервые Магнус не стал смеяться собственной шутке. Более того, выражение его лица не изменилось.
Прошло несколько мгновений, и эльфы двинулись вперед по земле, которая еще совсем недавно была рекой Гурдил, и эхо подхватило грохот их шагов.
Рист снова сжал руку Нииры, потом положил ладонь на львиную голову эфеса своего меча, висевшего у него на бедре.
