Сквозь войну и руины полностью

Над левым крылом Гелиоса блестела в лучах теплого солнца темно-красная чешуя Каракеса, Лиина сидела там, где начиналась шея ее половинки души. Пелленор и Меранта летели справа от Эльтора, драконы широко распростерли крылья, парили на потоках воздуха, затем свернули налево, в сторону сражения.

– Сработало, – крикнула Лиина, и ее голос подхватили нити Воздуха.

Эльтор посмотрел вниз, на массу сражавшихся тел.

С высоты он прекрасно видел границу между эльфами и людьми. На западе, у подножия наблюдательной башни, растеклись черно-красные цвета Лории, граничившие с полем блистающих золотых доспехов. В центре воцарился хаос из черного и золотого. Ряды утратили стройность, эльфы наступали, вдохновленные собственными успехами. У них всегда была слабость, которую они разделяли с многими могучими хищниками. Стоило им почуять запах крови, как они устремлялись в безжалостную погоню, стараясь уничтожить врага, и высокомерие иногда совершенно их ослепляло.

Когда Гелиос, Каракес и Меранта свернули на юг и полетели вдоль края поля сражения, Эльтор соединил свой разум с разумом Гелиоса, и теперь видел мир глазами дракона. Внизу боевые маги Лории атаковали с флангов, заставляя эльфов отступать к центру. Потом он ощутил пульсацию Искры и увидел, как боевые маги с двух сторон сотворили заклинание Расщелины.

Послышался грохот, когда нити Земли и Духа ударили в почву, и появились глубокие трещины. Они достигали десяти футов в ширину, разбивали на части силы эльфов, раскалывали камень и глину. Со спины дракона Эльтор наблюдал, как эльфы отступили, некоторые падали, ломая кости. Через несколько мгновений расселины распространились с двух флангов и сошлись в середине, физически разделив поле битвы так, что более многочисленные силы эльфов оказались рассеченными на две части.

С одной стороны, эльфы, стремившиеся вперед, оказались между наступавшими силами Лории и траншеей шириной в десять футов – их отрезало от основной массы их армии. По другую сторону оставшееся войско эльфов отчаянно пыталось преодолеть возникшее препятствие, но траншея была широкой и глубокой, к тому же маги Лории не давали магам эльфов ее закрыть.

Эльтор оторвал взгляд от поля боя, сделал глубокий вдох и прижался лбом к чешуе на шее Гелиоса. Были времена, когда он называл эльфов своей родней. Многое изменилось, когда он стал дралейдом, а после Падения Ордена и последовавших за ним войн окончательно порвал со своим народом. Даже если бы он считал эльфов сородичами, они давно перестали относится к нему, как к эльфу, и он не сомневался, что при первой же возможности отсекли бы ему голову. Тем не менее он не получал удовольствия от того, что ему предстояло сделать.

– Må Heraya tuil du ia'sine ael, – прошептал он. Пусть Герайя примет вас в свои объятия.

Эльтор поднял голову, и ледяной ветер ударил в прорези его шлема, тело Гелиоса переместилось под ним. Он безнадежно вздохнул, натянул нити Воздуха и направил свой голос в сторону Лиины и Пелленора.

– Endryía.

В атаку.

Все три дракона тут же начали резко снижаться в сторону поля сражения и промчались над скалами. Эльтор положил руку на шею Гелиоса, их сердца бились в едином ритме, легкие наполнял холодный воздух. Земля стремительно приближалась, они не отводили взгляда от мерцавшего золота шеренг эльфов, которые остановились перед траншеей. Глазами Гелиоса Эльтор видел: эльфы начали понимать, что происходит, – многие смотрели в небо. Драконы приближались, некоторые эльфийские маги все еще пытались закрыть расселины, но маги Лории не давали им это сделать.

– Du vyin alura anis. Haydria cianor val diar dauva.

Теперь вы сможете отдохнуть. Честь придет вместе со смертью.

В душе Эльтора вспыхул огонь, когда Гелиос наполнил легкие, и в них начало расти давление, а Эльтор сжал руки и стиснул челюсти. Затем, как единое целое, Эльтор и Гелиос выпустили воздух, и ревущая колонна драконьего пламени обрушилась на ряды эльфов. Сила удара была такова, что она вырывала из земли камни и глыбы глины. Тех, кто сразу не превратился в пепел и пыль, подняло в воздух, когда самый могучий во всем мире дракон обрушил на них свою ярость.

Еще две колонны огня ударили по эльфам – в бой вступили Каракес и Меранта, летевшие рядом с Гелиосом, все три дракона наклонили крылья и пронеслись над полем брани, поливая огнем мерцавшее золото. Встречный ветер бил в Эльтора так, что у него дрожали кости, но он держался, прижавшись к Гелиосу, чувствуя ярость и жажду крови дракона.

Вспышки Искры возникли в задней части сознания Эльтора, из рядов эльфов полетели в воздух молнии. Все три дракона прекратили огонь и начали резко менять направление движения, уходя от вражеских молний. Возникали все новые огненные дуги, но почти сразу Эльтор почувствовал, как боевые маги Лории вступили в схватку и нанесли удар по вражеским магам Искрой.

– Еще раз, – прошептал Эльтор, и в его сознании прозвучал согласный рев Гелиоса.