– Когда ты в лесу сражался с араками… в ночь, когда… В ночь, когда ты умер. – Кейлен сглотнул, у него перехватило горло. Он не мог отвести взгляда от огня. – Ты помнишь, что случилось с Рэттом?
Оба замолчали, и Кейлен пожалел о том, что задал вопрос, хотя уже несколько дней хотел получить ответ. Если воспоминания Хейма соответствовали тому, что он видел во сне, у него будут все основания считать, что ему приснился не простой сон.
– Рэтт пытался меня спасти, – после небольшой паузы сказал Хейм. – Он меня звал. В него попала стрела, но он продолжал прорубаться сквозь араков. Мне часто говорили, что я хорошо владел мечом, – отец мной гордился. Но так было только из-за того, что Рэтт всегда скрывал свое мастерство. Я ему в подметки не годился. Он почти добрался до меня, но потом… – Хейм коснулся живота и прижал пальцы к льняной рубашке. – Они все погибли, когда Каллинвар подарил мне Печать. Все до единого.
Кейлен отвел взгляд от пламени и посмотрел на брата, чувствуя, как ускоряется его пульс.
– Хейм, Рэтт не умер в тот день.
Лицо Хейма побледнело, глаза широко раскрылись.
– В каком смысле?
– Он не умер в тот день, – повторил Кейлен. – Он единственный уцелел. Когда Рэтт вернулся, у него была сломана рука, кровь покрывала его с головы до ног, и он едва дышал.
– Значит, Рэтт жив? – спросил Хейм.
– Я надеюсь.
Пока они шли по Выжженным землям, Хейм рассказал Кейлену о нападении араков на Прогалину. О том, как он видел Эрдхарта с телом Аэлы на руках. О Феррине Колме, Марло Эгоне, Джоране Броке… Должно быть, были и другие, возможно, Хейм их просто не нашел. Кейлен не знал, кто уцелел из жителей Прогалины. Он все еще ничего не рассказал Данну; он просто не успел. Он старался об этом не думать.
– Они с Эллой встречались.
Широкая улыбка появилась на лице Хейма, и он рассмеялся.
– Значит, он наконец набрался мужества? Он все лето мечтал о ней. Как они?
Кейлен почувствовал, как его глаза наполнились слезами.
– У них все было хорошо, они любили друг друга. Он обращался с ней, словно она была луной и звездами, а она вела себя с ним, как обычно… ну, ты знаешь, вечно дразнила.
Хейм рассмеялся и выпил вина.
– Ну, сестры для этого и предназначены… – Он вздохнул, глядя на пламя в жаровне.
Наступившее молчание было грустным – Элла погибла.
Кейлен поднес чашу ко рту, выпил до дна, вздохнул, немного поерзал на своем месте и наклонился вперед.
– Мне нужно еще вина. А тебе?
Хейм покачал головой.
– Думаю, мне уже хватит. Конечно, мы среди друзей, но нам нужно быть начеку.
Кейлен снова молча на него посмотрел.
– Что? – Хейм повернулся к Кейлену, а потом посмотрел на свою рубашку. – Я пролил вино?
– Нет. – Кейлен рассмеялся, но все у него в груди сжалось. – Я не думал, что когда-нибудь снова увижу твое лицо. – Он втянул в себя воздух и тряхнул головой, стараясь сдержать слезы. – Я вернусь через минуту.
Кейлен направился туда, где стояла одна из многочисленных бочек с вином. Проходя мимо Азиуса и Сенас, он остановился и немного поговорил с ними, затем увидел Сурин, Ингват, а также нескольких повстанцев, которые улыбались, держа в руках чаши с вином. Кейлен шел и наслаждался тем, что видел: белый камень, высокие деревья в центре, фонари, льющие яркий свет, ручьи и мостики по периметру двора. А дальше дома цвета белой кости на склоне холма. На высоте около ста футов, в конце заросшей травой тропинки, находилось плато, которое раза в четыре превышало все остальные и заканчивалось массивной нишей, высеченной в скале при помощи Искры. Плато создали вечером четверо магов-инженеров, затем на нем появилось восемь многоэтажных домов, построенных при помощи Искры.
В Прогалине уходили недели или даже месяцы, чтобы построить дом, а маги-инженеры создали их за несколько часов. Кейлен с восхищением наблюдал, как они свивали нити всех элементов сквозь скалы, повозки с белым камнем и материалом, похожим на оленьи рога, а также с различными порошками и жидкостями. Они не использовали ни единого кусочка дерева.
Чора позаботилась о том, чтобы хватило места для всех: Кейлену и остальным, в том числе тем, кто пришел с ним из Бероны – Сурин, Ингват, Кико, Лоуре и другим повстанцам. Среди ракина он заметил одно или два недовольных лица, в особенности Эйсона, но Чора просто от них отмахнулась. Кейлен понял: это место стало для них убежищем от всех невзгод. Он попытался выразить свою благодарность Чоре, но ему показалось, что его слов недостаточно.
Он оглядел плато, вытаскивая пробку из бочки и наполняя свою чашу. Сможет ли он найти здесь дом? Хотя бы на некоторое время? Все вокруг казалось таким умиротворенным, все улыбались и смеялись, и это сняло тяжесть с сердца Кейлена. Ракина дали этому месту имя Алура – Отдых. Название показалось Кейлену подходящим, но он понимал, что едва ли сможет найти здесь отдых для себя – слишком многое предстояло сделать. И в тот момент, когда он вставлял пробку на место, Кейлен вспомнил слова, произнесенные Эриком в Белдуаре: «Мы должны позволять себе маленькие вещи».
– Как вино? – Кейлен не услышал, как к нему подошел Эйсон.
