Волоски на руках Кейлена встали дыбом, и по всему телу побежали мурашки.
Как же мало он знал об отце! Как хотел, чтобы ему о нем рассказали. Он поднял правую руку и стер слезы, чувствуя, что Хейм обнял его за плечи.
Хейм молчал, но крепко прижимал к себе брата, и Кейлен увидел, что на щеке рыцаря Акерона тоже блестели слезы.
– Многие считают, что снятие осады с Аргоны и смерть Дарина Длинного Клыка стали поворотным моментом в войне. Правда ли это? Нет, не пролившаяся кровь Длинного Клыка изменила ход войны – причиной тому стали слова, которые он произнес. Дело в том, что Дарин был добрым и благородным человеком – именно он после трех лет поисков рассказал нам, что бог-волк находится в заточении в подземельях города Ворсунда. В самом сердце врага.
По двору прокатились удивленные восклицания, и даже Данн молча смотрел на Тэрина.
– Вот почему после того, как блокада была прорвана и стало известно, где прячут бога-волка, Варс прошел по улицам Аргоны и потребовал созвать совет во главе с самим Высоким лордом Кастором Каем. А когда Варс получил согласие на проведение совета, он заявил, что Илльянара должна отправиться в столицу Ворсунда утром следующего дня. Кастор Кай рассмеялся ему в лицо, тогда Варс швырнул окровавленный меч Дарина Длинного Клыка, и тон Кастора Кая изменился. Мы втроем и с самыми доверенными генералами Кастора Кая проговорили до глубокой ночи, а на рассвете выступили в Ворсунд во главе пятидесяти тысяч воинов.
А когда мы шагали по равнинам и мимо гор Марин, к нам присоединялись все новые и новые солдаты, так что к тому моменту, когда были построены первые осадные машины, возле стен Ворсунда стояло уже войско в семьдесят тысяч воинов.
Пока шло сражение на стенах, мы с Варсом сумели пробраться в город. Да, анганам пришлось служить Ворсунду, чтобы сохранить жизнь своему богу, но один из них, по имени Балдон Ищущий Бурю, который сидит сейчас среди нас… – Тэрин указал на Балдона, низко ему поклонившись, – понял, что конца мучениям бога не предвидится, если ничего не предпринять. Именно он первым рассказал мне о пленении Фенрира и провел нас в город во время осады.
Там, в глубоких темницах Ворсунда, под цитаделью, мы нашли бога-волка, прикованного и избитого, на шее у него был надет ошейник с рунами, кровь лилась из тех мест, где звездное стекло рассекало его плоть. Фенрира охраняли солдаты Ворсунда, а также группа магов крови во главе с самим Райсом Гаррином. Ни разу прежде я не видел, чтобы клинок двигался с такой быстротой, как меч Варса Брайера в том подземелье. И когда голова Райса Гаррина упала на камень, Варс сдернул ошейник с шеи Фенрира, разорвал цепи на его руках и ногах и вынес туда, где свет луны мог коснуться его кожи.
Тэрин тяжело вздохнул, глотнул из чаши с вином и посмотрел на луну.
– Но когда Варс, Балдон, Фенрир и я выбрались из города, вокруг нас бушевал огонь, и мы оказались в окружении мужчин и женщин с шестью звездами Илльянары на груди, на берегу озера Ворсунд. Кастор Кай послал своего сына, Дориана Кая, приказав тому забрать Фенрира для Илльянары. Дориан поблагодарил Варса и меня за то, что мы привели бога-волка, но потребовал, чтобы мы передали его им. Варс не мог допустить, чтобы на Фенрира снова надели цепи. И мы сражались в свете луны, Фенрир был слишком слаб, чтобы стоять, энергия ушла из моего тела из-за использования Искры. Но Варсом овладела немыслимая сила. Вместе с Балдоном он сражался, точно бог среди людей, и напоил землю кровью тех, кого послали за ним. С того дня анганы клана Фенрир поклялись всегда приходить на зов Варса или зов его крови. Ведь он освободил их бога, Фенрира, тем самым дав свободу всему клану – избавил от необходимости проливать кровь в угоду врагу. Так Варс стал Разбивающим Цепи.
Кейлен, глядя на тлеющий огонь, прижал язык к острому краю зуба и вдохнул воздух, наполненный запахом горящего дерева.
Лишь потрескивание огня нарушало тишину. После окончания истории Разбивающего Цепи – отца Кейлена, рассказанной Тэрином, многие остались и пили еще несколько часов. Но потом, один за другим, они ушли, и вскоре около костра сидели только Кейлен, Данн и Хейм.
Данн сидел на земле, справа от Кейлена, опираясь спиной о белую каменную скамейку, на которой тот сидел. Хейм на скамейке, еще правее, наклонился вперед, к огню, положив руки на колени.
Кейлен все еще не знал, какие чувства испытывал и что ему следует думать.
Слушая, как Тэрин рассказывал историю его отца так, словно Варс был героем древних легенд, Кейлен понимал, что никогда не забудет эту ночь. Одновременно его наполнила почти невыносимая тоска от того, что он больше никогда не увидит отца.
Данн вздохнул и сделал глоток вина.
– Я все еще не могу поверить, что Дарина Длинного Клыка убил твой отец. – Он покачал головой, глядя в огонь. – Я до сих пор не забыл историю об осаде Аргоны, которую когда-то рассказывал нам Тэрин.
Данн обернулся и посмотрел на Кейлена, и тот слабо улыбнулся в ответ. Тишину нарушил звук шагов.
