– Хватит! – Щеки Чоры покраснели от гнева. – Тем из вас, кто не желает в этом участвовать, следует уйти прямо сейчас. – Никто из нас не обидится, и вы не покажете слабости. Вы и без того перенесли больше боли, чем любая другая душа. И заслужили отдых. Но мы будем продолжать сражаться. И я не позволю вам вселять сомнения в разум Кейлена или выступать против того, что мы намерены сделать. Вы наши братья и сестры до того дня, пока наши души не покинут мир, и даже после этого. Покажите нам уважение, которое мы показываем вам.
Эйсон стиснул зубы, убрал клинок от шеи Атары и, забросив его в ножны у себя за спиной, посмотрел в глаза женщины.
– Прости меня, Атара. Мои утраты давят в последнее время на мою душу. Я не справился со своим гневом.
– Нет. – Атара покачала головой. – Ты прости меня. Я помогу обучать молодого дралейда. Я все еще не верю, что это имеет какой-то смысл, но Сейнари будет стыдно за меня, если я не попытаюсь. Я должна обосновать причину, по которой не последовала за ней.
Эйсон положил руку на затылок Атары и прикоснулся лбом к ее лбу.
– Мы сделаны из одного материала, ты и я. Когда мы умрем, это случится в пламени и ярости. И какой бы путь мы ни выбрали, нам не суждено умереть в таком месте, как это. Я помогу тебе поверить.
– Пожалуйста, брат. Я буду только рада, – ответила Атара.
Эйсон улыбнулся ей и убрал голову, одновременно заметив, что некоторое количество ракина молча ушли, а несколько отошли в сторону.
– Я потерял вполне достаточно, – сказал высокий эльф по имени Малкир и слегка поклонился. – Мне стыдно произносить эти слова, но мои сражения закончены. Дралейд н'алдрир, мэйа'идилар. Ла маэри ду алдрир ар оримон. –
Вместе с ними ушли другие ракина, каждый произнес какие-то слова, и вскоре остались Эйсон, Чора, Тасия, Харкен и еще семь других. Всего десять. Десять из двадцати шести. Эйсон рассчитывал на большее.
Атара осталась, как и Вильям, что его удивило. Элмар и Морас – два йотнара – продолжали сидеть под кронами деревьев. Намени, Дернин и Лира стояли справа от Эйсона и кивнули ему, когда он перевел на них взгляд.
– Благодарю вас. – Эйсон оглядел тех, кто остался.
– Время для благодарности еще придет, когда все это закончится, – сказала Чора, поворачиваясь к Эйсону. – А сейчас нам нужно многое… – Чора смолкла и прищурилась, глядя за спину Эйсона. – Кажется, у нас гости.
Эйсон повернулся и увидел маленькую зеленую сферу, парившую над ним. Прошло несколько мгновений, сфера превратилась в диск, и его центр стал темным, как обсидиан. По диску прошла рябь, как по воде, и из него выступил рыцарь в гладких сверкающих доспехах зеленого цвета, грудь украшал символ заходящего солнца, пронзенного мечом.
– Эйсон Вирандр. – Шлем пошел волнами, стал жидким и скрылся в вороте доспехов, открыв лицо мужчины с темными волосами и густой темной бородой. – Сколько же лет мы не виделись?
– Каллинвар. Ты выглядишь так, словно время забыло твое лицо, – ответил Эйсон.
– Небо называет океан голубым, друг мой.
Каллинвар шагнул к Эйсону, и они крепко обнялись. Доспехи рыцаря оказались такими ледяными, что Эйсон почувствовал их холод через рубашку. Странное дело: Эйсон не видел Каллинвара с ночи падения Ильнейна. А до этого они никогда не встречались. Но каким-то необъяснимым образом у него возникло ощущение, что он обнял одного из самых близких друзей – родственную душу.
Через несколько мгновений они разомкнули объятия, и Эйсон отступил на шаг.
– Насколько я понимаю, кто-то из твоих братьев или сестер, путешествующих вместе с Кейленом, рассказал тебе об этом месте? – спросил Эйсон.
– Сестра-капитан Руон. Она связалась со мной через Печать, как только вы сюда прибыли, и рассказала мне, что здесь правит эльфийский триумвират, представляющий Лунитир, Вален и Ардуран, и они желают со мной встретиться. Я так и поступлю утром, но я подумал, что будет лучше, если сначала я поговорю с вами. Я хочу, чтобы вы знали, что рыцари Акерона будут на вашей стороне. – Каллинвар посмотрел на остальных ракина. – В ту ночь, когда пал Ильнейн, мы не смогли вам помочь, как и в последовавшие столетия. Нам следовало оказаться здесь раньше. Мы должны были стоять рядом с вами. Мы этого не сделали, и оба наших народа пострадали. Теперь мы здесь, чтобы исправить нашу ошибку. Мы поддержим Кейлена в предстоящих сражениях.
Чора развернула кресло и подъехала к Каллинвару. Он возвышался над ней, точно великан, темно-зеленые доспехи делали его еще больше, чем он был на самом деле.
Чора пристально на него посмотрела.
– Вам не следует взваливать на себя вину за наше поражение, Каллинвар. Это целиком и полностью наших рук дело. Да, вы не сумели помешать нам начать войну между собой, но не вы привели нас к расколу. Я сожалею о ваших потерях. В ту ночь – и недавних. Вератин был удивительным человеком. Добрым, разумным, образованным и мудрым. Мы все понесли серьезную утрату, впрочем, я не представляю, кто мог бы лучше тебя его заменить.
