Элла собралась спросить у Анииры, что она имела в виду, но та прижала ладонь правой руки ко лбу – Илиан говорил Элле, что это знак уважения для кланов анганов.
– Пожалуйста, дочь Разбивающего Цепи, я должна просить у тебя прощения, за себя и весь клан Фенрир. Если бы мы знали, что ты жива, мы бы за тобой пришли.
Элла не знала, что ответить. Она до сих пор не понимала, почему ее и Кейлена называли детьми Разбивающего Цепи. Какое отношение имел ко всему этому их отец?
– Извини. – Элла посмотрела в золотые глаза Анииры. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Вам не нужно просить прощения. Мы ведь никогда прежде не встречались.
– Верно. Мы не встречались, дочь Разбивающего Цепи. Но ты многого не знаешь. Тэрин Серебряный Клык тебе объяснит. Я сожалею, что нас не оказалось рядом, чтобы исполнить наш долг. Однако мое сердце согрето – я вижу, что Благословенный позаботился о твоей безопасности. – Аниира поклонилась Фейниру, и из ее горла вырвалось глухое рычание.
Она протянула руку, и, удивив Эллу, Фейнир ткнулся в ее ладонь носом, как щенок в бок матери.
Золотые глаза Анииры замерцали, когда она смотрела на Фейнира, а затем анган снова взглянула на Эллу.
– В тебе течет кровь воина, стража Фенрира, вседруида. Я чувствую ее в тебе.
Аниира улыбнулась, показав ряды острых как бритва зубов с мощными клыками.
– Сегодня день праздника.
Элла все еще не понимала, что следовало сказать. Аниира вела себя так, словно знала об Элле больше, чем она сама. Она собралась заговорить, но в это время Гавриен, анган из клана Двалин, повернул голову с рогами к воротам.
– Они идут.
Когда Гавриен заговорил, глаза Эллы широко раскрылись, и она разинула рот.
Дракон, покрытый ослепительно-белой чешуей, летел над городской стеной. Он показался ей не таким большим, как те, которых она видела в армии Империи, но находился гораздо ближе к ней, чем они.
Огромное тело, белые, с черными прожилками, широко распахнутые, как паруса корабля, крылья, длинная мускулистая шея, вдоль челюстей расположены рога, длиной с ее руку, а когти могут с легкостью разорвать на две части лошадь.
Дракон пролетел над двором и по мере приближения становился все больше.
Сердце Эллы остановилась, когда что-то – нет, кто-то – упал со спины дракона. Кейлен? Элла сделала шаг вперед и побежала, глядя, как ее брат летит к земле. Ее охватила паника, она отчаянно дрожала, Фейнир мчался рядом с ней, делая огромные прыжки. Элла закричала так громко, что у нее сорвался голос:
– Кейлен!
Когда он приблизился к земле, падение замедлилось и вокруг взметнулся ветер. В то мгновение, когда ноги Кейлена коснулись камня двора, он побежал, а дракон приземлился у него за спиной.
– Кейлен!
Кейлен врезался в нее с такой силой, что едва не сбил с ног, потом обнял и крепко прижал к себе, словно собрался выдавить весь воздух из ее легких.
– Ты жива. – Он спрятал лицо у нее на шее, и она почувствовала влагу его слез. – Элла.
Элла еще сильнее прижала его к себе.
– Конечно, я жива.
– Ты жива, – повторял Кейлен вновь и вновь, словно она не произнесла ни слова.
Элла так сильно его обнимала, что даже испугалась, что может ему что-нибудь сломать. Потом она отстранилась и сжала лицо брата ладонями. По его щекам катились слезы.
– Я думал, ты умерла. В тот день… я думал, что ты находилась в доме, когда он загорелся.
Дыхание Эллы пресеклось. Неужели они именно так погибли?
– Я здесь. – Элла снова обхватила Кейлена, принялась гладить его затылок, и ее пальцы зарылись в его волосы. Он дрожал, прижимаясь к ней. Ее брат стал гораздо больше с того момента, когда она в последний раз его видела – плечи шире, мускулы крепче. Переменилось и лицо; было более жестким и холодным. Но более всего ее поразили его объятия – он никогда прежде ее так не обнимал и, казалось, не собирался ее отпускать. Слезы обожгли глаза Эллы, она снова притянула к себе брата, положив его голову себе на плечо. – Я здесь, я здесь, здесь.
Справа послышалось низкое рычание. Элла отодвинулась и стерла слезу со щеки Кейлена.
– И я здесь не одна.
– Нет… Фейн…
Кейлен не успел произнести имя Фейнира, как волкобраз врезался ему в грудь и повалил на землю.
Элла улыбалась, глядя, как Фейнир катается по камням вместе с Кейленом и лижет его лицо, как всегда делал с тех пор, как был щенком.
– Привет, сестричка.
Элла замерла, мышцы напряглись. Кровь похолодела в жилах. Она не хотела поднимать голову.
Этот голос… не может быть.
Она сделала глубокий вдох и посмотрела. Сердце стучало и трепетало у нее в груди, внутри все сжалось, ноги перестали держать. Она опустилась на землю, и слезы градом покатились по щекам, когда она посмотрела в лицо, которое, как твердо знала, ей больше не суждено было увидеть.
– Нет… – Элла тряхнула головой, глаза наполнились слезами. – Не может быть…. Это не ты. Это не может быть правдой.
Хейм наклонился, обнял Эллу и осторожно поставил на ноги. Она отчаянно дрожала. Хейм посмотрел ей в глаза.
– Но это правда.
