– После того как ты отправился на Север, на поиски Риста… когда мы получили то письмо, то решили ничего тебе не говорить. Если бы ты помчался искать сестру, Драконья гвардия разорвала бы тебя на куски. Я… сожалею. Мы думали, что будет лучше подождать и привести ее к тебе, когда это не будет опасно. Я не хотел скрывать от тебя письмо… Я сожалею, Кейлен.
Кейлен смотрел на Тэрина, его глаза светились. Валерис также сверлил взглядом Тэрина, и его губы раздвинулись, обнажив острые зубы.
– Ты знал, что Элла жива, но позволил мне думать, будто моя сестра погибла. – Губы Кейлена дрогнули, по щеке сбежала одинокая слеза, блеснувшая в пурпурном свете глаз. – Кто дал тебе такое право? Что, если бы она умерла, Тэрин?
– Я…
Кейлен шагнул вперед, и его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Тэрина.
–
– Кейлен, не надо. Это только…
– Где он? – снова зарычал Кейлен, и его голос слился с ревом, который издал Валерис.
Воздух задрожал.
Тэрин молча смотрел на Кейлена. В его глазах печаль мешалась с чувством вины.
Молодой человек с темно-русыми волосами и сложенный как солдат, пришедший с Данном из города, выступил вперед, из-за его спины торчали рукояти двух мечей.
– Кейлен, дыши. Все хорошо. Не позволяй гневу лишить тебя разума.
Кейлен повернул голову.
– Нет, Эрик. На этот раз он зашел слишком далеко. – Кейлен посмотрел на ангана, стоявшего рядом с Эриком. – Балдон, где сейчас Эйсон Вирандр?
Эйсон стоял в главных покоях Митнирила, спиной к двери и скрестив на груди руки. Он смотрел на находившийся в центре белый каменный стол, лунный свет проникал сквозь круглое окно в потолке, усиливая мягкое сияние эринианских камней, отмечавших города и провинции на высеченной на поверхности стола карте.
Он провел здесь уже немало часов, пока триумвират и эфори спорил о том, сколько воинов каждое королевство должно выставить для церемониальной встречи Кастора Кая, которого ждали через четыре дня. Эйсон так долго не был в Аравелле, что успел забыть про нравы правителей эльфов.
Два рыцаря Ордена – Илдрис и сестра-капитан Руон – стояли у противоположной стороны стола, спиной к сводчатым окнам в стене. Каллинвар хотел, чтобы рыцари участвовали во встречах с каждым из серьезных лидеров, а потому Руон и Илдриса просили присоединиться к обсуждению. Выражение лица Илдриса оставалось неизменным, но Эйсон видел, как растет раздражение Руон.
За короткое время знакомства Эйсон успел понять, что она не из тех, кто любил переливать из пустого в порожнее.
– А как быть с теми, кто дал клятву дралейду? – Туривар посмотрел на Эйсона, серебристые волосы которого аккуратно лежали на плечах алого с золотом одеяния.
– И что с ними? – со вздохом сказал Эйсон, пытаясь скрыть раздражение.
– Мы должны позаботиться о том, чтобы три королевства были представлены одинаково. Все они дали дралейду воинов, которые связали себя с ним клятвой. Я считаю, что каждое королевство должно выделить двести воинов. А также равное количество людей. От Лунитира молодой кузнец Волдрин получил пятьдесят три кузнеца, чтобы они помогли ему выковать новые доспехи.
– Ардуран предоставил пятьдесят пять кузнецов, – вмешался Баралас.
– Проклятие, какое это имеет значение?
Со всех сторон в ответ на резкие слова Руон, которая стояла в своих гладких зеленых Охраняющих доспехах, выставив перед собой руки, послышались восклицания эфори. Только двоих не поразили ее слова – другого рыцаря, Илдриса, и усмехавшуюся королеву Утриан.
Два короля, Силмирин и Галдра, посмотрели на Руон, не скрывая раздражения.
Но даже они понимали, что не имеют никакого влияния на рыцарей Акерона.
– Сестра-капитан Руон. – Второй эфори Ардурана, Лиритаин, шагнул к Руон, но оказался лицом к лицу с широкоплечим Илдрисом. Рыцарь посмотрел на Лиритаина так, словно тот собрался вызвать его на поединок, и в этот момент из коридора послышался грохот.
Эйсон повернулся к двери, и волосы у него на затылке встали дыбом – он почувствовал, что кто-то черпает энергию Искры, и увидел, как начали переглядываться эфори и правители.
– Разойдитесь.
Эйсон узнал голос Кейлена, громом прозвучавший в коридоре. Прошло несколько секунд, и двери в покои распахнулись с такой силой, что ударились о стены. Шесть эльфийских стражей так и остались стоять на своих местах, когда Кейлен решительно прошел мимо них и направился к Эйсону.
С ночного неба донесся оглушительный рев.
Глаза Кейлена испускали пурпурный свет, вокруг клубился туман, который следовал за ним. Кейлен в упор смотрел на Эйсона, и тот чувствовал бушевавшую в нем ярость. Волны энергии пульсировали, окутывали Кейлена, тело гудело, наполненное силой Искры.
– Кейлен, что случилось?
– Ты знал, что она жива. – Кейлен толкнул Эйсона в грудь двумя руками.
Толчок, усиленный Искрой, получился таким сильным, что Эйсон ударился о каменный стол, и у него перехватило дыхание.
