Сквозь войну и руины полностью

Эйсоном овладела ярость, он поднялся на ноги и открылся Искре, натягивая нити Воздуха.

– Как ты смеешь… – Эйсон смолк.

Искра исчезла. Кейлен отсек его от источника.

– Как я смею? – взревел Кейлен, который остановился в нескольких дюймах от Эйсона, его ноздри трепетали, грудь тяжело вздымалась. – Ты дал мне понять, что моя сестра мертва, чтобы я стал играть в твои игры. Ты всегда обращался со мной, как со своей марионеткой. Ты хотя бы раз сказал мне правду? – Кейлен тряхнул головой, и на его губах появилась злая улыбка. – Я поверить не могу, сколько раз тебе удавалось меня обманывать. Проклятие, я тебе верил!

Эйсон смотрел на пульсировавший в глазах Кейлена свет и понимал, что ему нечего возразить. Должно быть, Тэрин рассказал Кейлену про письмо. Эйсон не хотел скрывать от Кейлена новость про Эллу, но у него не оставалось выбора. Кейлен уже успел показать, что становится безрассудным, когда люди, которых он любил, оказывались в опасности. Если бы Эйсон сообщил Кейлену, что Элла жива, он тут же отправился бы в руки Драконьей гвардии. Однако даже это знание не избавляло Эйсона от чувства вины, когда он смотрел на Кейлена.

– Я с тобой закончил, Эйсон. Я стану сражаться, потому что другие люди во мне нуждаются. Но больше никогда не буду твоей марионеткой.

Голос Кейлена оставался ровным, но от него исходила ледяная ярость.

Он всегда легко выходил из себя, но Эйсон видел, что сейчас его наполняла ярость дракона.

– Я ненавижу тебя за то, что слова Артима Валдлока оказались правдой.

Несколько мгновений Кейлен продолжал смотреть на Эйсона, потом обошел вокруг каменного стола, не обращая внимания на остальных. Пройдя мимо Илдриса и Руон, он остановился около сводчатых окон.

– Кейлен. Остановись. Куда ты собрался? Ты не можешь отправиться за ней.

– Я попытаюсь узнать правду, – ответил Кейлен. – Скажите Элле, что я сожалею и вернусь через несколько дней.

Она уже здесь.

– Кейлен, куда ты? Не будь идиотом!

Кейлен не произнес больше ни слова, он выпрыгнул из окна, нити Воздуха сплелись вокруг него, с небес донесся рев Валериса.

Эйсон стоял на мосту, соединявшем Алуру с остальной частью города. Пламя фонарей, расставленных вдоль парапета, отбрасывало на камень мерцавшие тени. Он сделал медленный вдох, глядя на приближавшихся Тэрина и его спутников.

– Я должен был, Эйсон.

Эйсон видел тяжесть вины в глазах Тэрина.

Он никогда не хотел ставить Тэрина в такое положение. Все было бы значительно проще, если бы письмо взял в руки он, а не Тэрин. Эйсон понимал, что Кейлен будет его ненавидеть до самой смерти, но он выдержал бы это бремя.

– Все в порядке. Я понимаю, – сказал он.

– Где он? – спросил Тэрин.

– Ушел. И я не знаю куда. Сказал, что вернется через несколько дней.

Когда Тэрин собрался что-то сказать, брат Кейлена, Арден, прошел мимо него. Жидкий металл покрывал его грудь, ноги и руки, формируя Охраняющие доспехи. Эйсон не успел отреагировать – Арден ударил его кулаками в грудь, затем стиснул рубашку двумя руками, как беспомощного ребенка, поднял в воздух и ударил о парапет моста. Лицо Эйсона исказила гримаса, он попытался сделать вдох, и острая боль пронзила его спину. Он потянулся к Искре, но Арден еще сильнее стиснул в стальном кулаке его рубашку.

– Только попробуй. Я сверну тебе шею прежде, чем магия покинет твое тело. – С тех пор как брат Кейлена появился из Выжженных земель, он вел себя спокойно и взвешенно. Но сейчас Эйсон видел в его глазах чистую ненависть. – Если ты еще раз попытаешься солгать моему брату, чтобы его использовать или манипулировать, я сверну тебе шею. – Арден сжал руки еще сильнее, продолжая с ненавистью на него смотреть. – Ты меня понял?

Эйсон не отвел взгляда. Боль от спины передалась в ноги, но выражение его лица оставалось невозмутимым.

Арден приблизил к нему лицо.

– Вижу, ты меня не понял. Мне плевать на то, кто ты такой. Для меня не имеет значения твое имя. Единственные два человека, имеющие для меня значение в мире, это тот, кому ты сейчас причинил боль, и та, которую объявил мертвой. Я хочу, чтобы ты слушал меня очень внимательно. Я убью тебя без малейших колебаний. Воткну Клинок Души в твое холодное, черное сердце. – Арден еще сильнее приблизил лицо к лицу Эйсона. – Проклятие, ты меня понял?

И здесь, на мосту, впервые за долгое время, Эйсон испытал страх. Выражение лица Ардена говорило о том, что его угрозы не пустой звук. Эйсон не боялся смерти; она ждала всех. Но если его жизнь отнимет Клинок Души, он никогда больше не почувствует прикосновения разума Лиары.

– Я жду ответа. – Впервые Эйсон уловил дрожь в голосе Ардена.

– Я понял.

Арден медленно выдохнул и неспешно кивнул.

– Хорошо. – Рыцарь опустил Эйсона на камень, глядя ему в глаза. – И даже близко не подходи к моей сестре.

С этими словами Арден прошел мимо Эйсона, словно ничего не произошло.

Эйсон чувствовал, как быстро колотится сердце у него в груди.

– И еще кое-что, – сказал Тэрин, не давая Эйсону отдышаться.