Сквозь войну и руины полностью

– Я здесь, потому что…

Эльфийка врезалась в него, с силой мешка с камнями, обхватила руками и прижала к себе, точно давно потерянного и вновь обретенного друга.

– Я молилась богам о том, чтобы ты прилетел. Молилась, но не смела надеяться.

Кейлен замер, не зная, как реагировать.

Эльфийка отодвинулась от него и, улыбнувшись, мягко прикоснулась пальцами к левой щеке Кейлена.

– Дралейд н'алдрир, Кейлен. Лаэль Тивар Савинир. Дин нэрварин грирр хейдриа тил мэйа элвин. – Связанная с драконом огнем, Кейлен. Я Тивар Савинир. Твое присутствие честь для моего сердца.

– Дралейд н'алдрир, – повторил Кейлен, который не ожидал, что она поведет себя так открыто и искренне. – Дет эр диар асеа грирр хейдриа тил майали. – Это твое присутствие честь для меня.

Улыбка на лице Тивар стала шире, когда она услышала, что Кейлен заговорил на Древнем языке. Она еще мгновение не убирала руку с его щеки, а потом посмотрела на Валериса.

– Он самое красивое существо, которое я видела за прошедшие четыреста лет, – в ее тихом шепоте Кейлен услышал благоговение и почтение. – Как его зовут?

– Валерис.

– Лед, – прошептала Тивар, положив ладонь на чешую Валериса. – Он безупречен. – Она прижалась лбом к носу Валериса, а потом показала на пурпурного дракона. – Валерис, анари мэйа нитриен Авандир. – Валерис, познакомься с другом моей души Авандир.

Валерис поднял голову, посмотрел своими лавандовыми глазами на Авандир, и его наполнило ощущение тепла, лишь слегка приправленное страхом, когда он вытянул шею в сторону более крупного дракона. В ответ на глухое рычание, возникшее в горле Валериса, Авандир издала точно такой же звук, ткнулась покрытой чешуей щекой в щеку Валериса и заурчала, по крайней мере, так показалось Кейлену.

Когда Кейлен объединил свое сознание с сознанием Валериса, он ощутил прикосновение чешуи Авандир и испытал такое чувство родства, какого не переживал уже много лет.

Авандир прикоснулась носом к носу Валериса, потом опустила голову и посмотрела на Кейлена глазами цвета жидкого золота. Ее нос был в два раза шире плеч Кейлена, ноздри – величиной с его голову. Пурпурный цвет, переходивший в белый на чешуе морды, напомнил Кейлену лепестки глоксинии, которую однажды Варс привез Фрейис из своей поездки в Кэмиилин. Авандир была одним из самых поразительно красивых существ, каких Кейлену довелось видеть.

Она раздула ноздри и, отвернув голову в сторону, выдохнула Кейлену в лицо облако теплого воздуха.

Кейлен протянул к ней руку, и она, вытянув шею, уткнулась носом в его ладонь, а потом прижала к его груди, снова обдав теплым воздухом.

Он широко расставил руки в стороны, положил ладони с обеих сторон ее носа и провел пальцами по складкам и шрамам на морде.

Ни один из драконов в Аравелле так не приветствовал Кейлена, они едва обращали на него внимание, награждая только мимолетными взглядами. У них больше не осталось причин радоваться. В отличие от них Авандир была целой, и мир для нее не потерял смысла. Драконы Аравелла лишились всего, что любили, и стали ракина.

Когда Авандир подняла голову и еще раз прикоснулась носом к носу Валериса, Кейлен взглянул на Тивар.

– Я не ожидал здесь кого-то встретить.

– Я уже сто лет не покидаю этот остров. – Тивар грустно улыбнулась Кейлену. – Полагаю, ты прилетел за ответами?

– Честно? Я не знаю. Пелленор сказал мне, что, если я здесь появлюсь и зажгу маяк на крыше храма, он прилетит. Я… – Кейлен задумался о том, что можно ей сказать, точнее, должен. Мог ли он доверять этой эльфийке? – Я хочу знать, что произошло с Орденом. И почему.

На щеке Тивар блеснула слеза, она не стала ее стирать, лишь покачала головой.

– Пелленор мертв.

Ее слова были для Кейлена подобны удару ножа. Он не мог поверить, что Пелленор действительно мертв. Мужчина, с которым он познакомился в подвалах Инквизиции, просто не должен был умереть. Впрочем, Кейлен слышал, что кто-то из Драконьей гвардии погиб во время сражения при Стипле.

Но ему даже в голову не пришло, что это Пелленор, ведь он держался так, будто был самим богом.

– Пелленор и Меранта пали в сражении у Трех Сестер. Их убили те, кто когда когда-то называли себя нашими родичами. – Тивар посмотрела мимо Кейлена в сторону горизонта. – Пелленор был особенным. Самым добрым человеком из всех, кого я когда-либо знала.

Кейлен с трудом сглотнул, он никак и не мог принять эту новость.

– Почему вы это сделали? Я должен знать почему.

Тивар сделала шаг в его сторону и положила руку на плечо.

– Пойдем, я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Но не здесь. Я отведу тебя в такое место, где сквозь камни течет кровь твоих сородичей.