Фарда втянул холодный утренний воздух, шагая по высокогорью в ту сторону, где собралась Четвертая армия. По его приказу маги двигались не с основными силами. Столетия войн научили его многому, в том числе осознанию того, что неспособные коснуться Искры будут всегда завидовать и ненавидеть обладавших таким умением, как бы они себя ни оправдывали. Армии всегда действовали успешнее, если маги существовали отдельно от остальных солдат – настолько, насколько возможно. В противном случае солдаты гибли.
На ходу Фарда провел большим пальцем по золотой монете, лежавшей у него на ладони, ощущая кожей все царапины и углубления. Как он ни старался выбросить мысли об Элле из головы, ему никак не удавалось забыть девушку. За те столетия, что прошли после потери Шиньяры, на глазах у Фарды погибли тысячи. Он шагал по усеянным трупами полям, по дотла выжженным городам, отнимал жизни тех, кому предстояло прожить еще много лет. И ничего не чувствовал. Ничего, кроме онемения. Он бы покончил с собой, как сделали многие Сломленные до него, если бы не врожденное упрямство и нежелание признать, что у него нет сил продолжать. Но с Эллой что-то изменилось. Она заставила его
Фарда и сам не знал, что это означало, но впервые за долгое время ощущал нечто, отличное от апатии. Он заботился о девушке. Чувствовал необходимость ее защищать, как волк своего волчонка. Тем не менее он отдал ее Карсону Крейну. Фарда стиснул зубы. Ему не требовались дополнительные причины, чтобы еще больше себя презирать, однако он их создал. Теперь оставалось надеяться, что они не сумеют сломить ее дух. Именно силой духа Эллы он восхищался.
Фарда потряс головой и коротко рассмеялся. Даже собственные мысли не казались ему убедительными.
На миг остановившись, маг прищурил левый глаз, чтобы защититься от блеска раннего зимнего солнца, и посмотрел на пологий холм впереди, уходивший к Форту Харкен, где океан зверей, вооруженных черной сталью, штурмовал высокие стены.
Глядя с вершины холма, Фарда прикинул, что араков не более десяти тысяч, меньше, чем они ожидали. Даже издалека Фарда видел огромные фигуры Отмеченных Кровью, возвышавшихся над остальными чудовищами: руны на их коже испускали красный свет, в воздухе над головами клубился дым. Их вид заставил Фарду улыбнуться. Никакое количество крови араков не станет достаточной платой за погубленные ими яйца драконов в Ильнейне. Любой день, когда Фарде удавалось их убивать, становился хорошим.
Оторвав взгляд от орды звероподобных тварей, Фарда направился туда, где сидела верхом на серой лошади командующая Четвертой армией, осматривая вместе с генералами ближайшие окрестности.
– Юстициар Кирана, я вижу, ты решил к нам присоединиться?
Коммандер Талвар поерзала в своем седле, а ее мерин фыркнул. Она приподняла бровь, когда Фарда к ней подошел. Женщина выглядела не меньше чем на пятьдесят лет, с седыми прядями в угольно-черных волосах. Ее отличали широкие плечи и стройная фигура солдата, любившего действия больше слов. Фарда не раз за две недели марша из Бероны к Форту Харкен обсуждал с ней планы боевых действий. Хорошо разбираясь в военной стратегии, Талвар обладала острым умом и не тратила времени на разговоры о ерунде. Фарда ее уважал.
– Да, коммандер Талвар. Я посчитал, что это будет вежливо.
Женщина бросила на него холодный взгляд и повернулась к генералу, чей скакун стоял рядом с ее лошадью. Генерал Гутрин Вандимир был невысоким мужчиной с лоснившимися черными волосами, коротким носом и густыми усами. Фарда встречал его раньше. Трус и лизоблюд.
– Пятнадцать, может быть, шестнадцать тысяч, коммандер, – продолжил генерал Вандимир, но напрягся, наткнувшись на взгляд Фарды. – Разведчики докладывают, что сражение началось менее часа назад. Звери спустились с гор Колмир и тут же начали осаду.
– Гарнизон форта насчитывает около двух тысяч солдат, среди них двадцать боевых магов, верно?
– Верно, коммандер. Таковы официальные сведения, но я осмелюсь предположить, что с тех пор численность гарнизона уменьшилась.
Коммандер Талвар никак не показала, что слышала последние слова генерала. Она продолжала, сильно прищурившись, смотреть на войско араков.
– Складывается впечатление, что слухи об этих «чудовищах» не преувеличены. Ты уже сталкивался с ними раньше, юстициар Кирана?
– Да, – откликнулся Фарда, продолжая водить большим пальцем по лежавшей на ладони монете и чувствуя кожей рельефную форму льва.
Кроме того, здесь находилось никак не меньше сотни Отмеченных Кровью.
Уже почти четыре века Фарда их не встречал. Ему попались один или два после Падения, но, как только араки начали отступать, чудовища быстро исчезли.
– Это Отмеченные Кровью. Они не знают страха, их когти способны разрывать доспехи, и они совершенно безжалостны. Каждый из них стоит сотни ваших солдат, возможно, двух сотен.
– Мы продолжаем получать хорошие новости, – ответила Талвар.
