Эльтор позволил мягкой улыбке коснуться губ в ответ на чувства комфорта и родства, наполнявшие сознание Гелиоса. Оба дракона вылупились почти одновременно, Гелиос всего на несколько месяцев раньше Авандир. Эльтор соскользнул со спины дракона, воспользовавшись нитями Воздуха, чтобы смягчить приземление – и его ноги коснулись гладкого камня платформы без единого звука. Когда он сделал шаг вперед, Авандир опустила голову и легонько тронула его грудь.
– И я тоже по тебе скучал. – Эльтор лбом прижался к носу Авандир, приложив ладонь к ее щеке. Тепло ее дыхания обдувало его кожу. – Она внутри?
Авандир еще несколько мгновений не двигалась, потом тихонько фыркнула, толкнула головой Гелиоса и взлетела, так широко раскинув в стороны огромные крылья, что поднялся ветер. Почти сразу Гелиос взмыл вверх и последовал за ней. Когда драконы парили над платформой, расправив крылья над оставшейся внизу долиной, в его разуме прозвучало громовое рычание и замелькали образы Тивар.
Эльтор наполнил легкие морозным воздухом, повернулся и стал спускаться по короткой лестнице, которая вела ко входу в храм. Мерцавшее внутри оранжево-красное пламя камина разбрасывало перед ним тени.
Огромный храм состоял из единственного гигантского зала, длина которого в шесть раз превышала ширину и который уходил глубоко внутрь горы. Два ряда масляных ламп на каменных пьедесталах возле центрального входа освещали большие серые глыбы камня и отбрасывали вокруг мерцающие тени. За лампами стояли статуи всех семи богов Энкаранского пантеона, достававшие до самого потолка: каждую изваяли тысячи лет назад, каждую хранили руны йотнаров.
Статуя Акерона, бога-воителя, находилась у самого входа: молодой мужчина, по лицу которого было невозможно определить, эльф он или человек. Короткие волосы, тело с головы до ног облачено в пластинчатые доспехи, руки сложены на рукояти меча.
Через тридцать футов напротив Акерона стояла статуя Элиары, богини-девы. Ее длинные волосы падали на каменные плечи, в одной руке она сжимала посох, а другой держала открытую книгу.
Далее статуи чередовались: Гефесир, Нерон и, наконец, последняя перед Варином и Герайей – Эфиалтир. Его одежда легкими складками струилась с плеч, теплая улыбка озаряла лицо, руки были расставлены в стороны в приветственном жесте. Статую изваяли задолго до того, как этого бога стали называть Предателем или Спасителем, за тысячу лет до рождения Эльтора. Тогда Эфиалтира считали богом-смотрителем, хранителем разума и тела, арбитром жизни и смерти. Даже если бы не сохранилось других свидетельств, подтверждавших древность храма, присутствие всех семи богов говорило само за себя. И именно наличие статуи Эфиалтира убедило Фейна оставить в неприкосновенности храм – тогда как другие он стер с лица земли.
Шаги Эльтора эхом разнеслись по залу, усиленные естественной акустикой храма. Каждый шаг звучал, как звон клинка. Впереди, в дальнем конце зала, Тивар в коричневом одеянии стояла на коленях у ног Варина и Герайи.
– А я все гадала, скоро ли ты появишься. – Тивар не встала и даже не повернула головы в его сторону. Она оставалась неподвижной, ее взгляд застыл на высеченных из камня лицах Отца и Матери. – Я уже сказала Лиине и остальным, что больше не намерена участвовать в войнах Фейна.
– Твои братья и сестры нуждаются в тебе. – Эльтор остановился в нескольких шагах за спиной Тивар, и его сердце сжалось, когда он посмотрел на свою старую боевую подругу. –
– …Когда мы убивали своих соратников? – голос Тивар оставался холодным и спокойным, когда она перебила Эльтора, закончив за него фразу. Затем она медленно поднялась на ноги и глубоко вздохнула. – С той ночи, когда мы предали тех, кто безоговорочно нам доверял? Наших братьев и сестер. – Свет масляных ламп танцевал на лице Тивар, когда она повернулась. Ее карие глаза сияли. Темные волосы она зачесала за удлиненные уши, шрам, рассекавший верхнюю губу, начинался под носом. – Ради чего, Эльтор?
– Тивар, ты же знаешь…
– Ради чего? – вскричала женщина, и ее голос громом прокатился по залу, а сжатые кулаки задрожали. – С каждым днем причины кажутся мне все менее вескими. Разбить один цикл коррупции ради того, чтобы поменять его на другой? Именем бога, который стравливает нас с араками, точно фигуры на доске. Вот почему я хочу услышать твой ответ, Эльтор. Зачем мы убиваем тех, с кем должны стоять плечом к плечу?
– Тивар, я… – Эльтор задавал себе такой же вопрос каждый день после Падения, и, как и Тивар, ответы, приходившие ему в голову, со временем казались все менее убедительными.
