Теперь, когда Мирной Власти нет, большая часть Америки – если не считать юго-западного региона – вообще не имеет никакого правительства. Мы вернулись к анархии. Власть сосредоточена в руках полицейских управлений вроде того, где работал Майк. Сейчас там тихо, потому что люди, находясь под защитой этих организаций, еще не поняли, что Власть оставила после себя пустоту. Когда до них дойдет, начнется кровавый хаос.
Эллисон усмехнулась.
– Кажется, ты не совсем понимаешь, о чем я говорю. Естественно, у тебя нет необходимого опыта. Общество Мастеровых было мирным по своей сути. Как раз в этом и заключается главная проблема. Они словно овцы – и их обязательно уничтожат, если они не изменятся. Посмотри, что здесь происходит.
Наше слабое подобие армии распалось, и теперь овцы сбились в небольшие стада – в соответствии со своими интересами, семейным и деловым. Они поделили территорию, и могу поклясться, что некоторые уже продают землю, оружие и машины любому, кто готов платить. Это же равносильно самоубийству!
«Похоже, она права», – подумал Вили. В начале недели он столкнулся с Роберто Ричардсоном, тем самым ублюдком- Джонком, который выиграл у него в Ла-Холье. Ричардсон был одним из заложников, но сбежал еще до начала спасательной операции в Лос-Анджелесе. Этот жирный ублюдок был из тех, кто всегда приземляется на ноги и принимается за старое. Он прибыл в Ливермор с кучей гау и скупал все, что движется: автомашины, танки, вездеходы и даже вертолеты.
Этот странный человек устроил целый спектакль, демонстрируя свою доброжелательность, и Вили решил воспользоваться моментом и спросил, что тот собирается делать со всем своим добром. Ричардсон отвечал неопределенно, но заявил, что в Ацтлан возвращаться не собирается.
– Что мне здесь нравится, Вачендон, так это свобода. Никаких правил. А еще прибыльнее, пожалуй, будет перебраться дальше на север.
Потом вдруг он дал Вили совет – похоже, без всяких задних мыслей:
– Не возвращайтесь в Лос-Анджелес, Вачендон. Алькальде относится к вам с симпатией, по крайней мере сейчас. Но Нделанте вычислили вас, и плевать старому Эбенезеру, что здесь в Ливерморе вы герой.
Вили посмотрел на Эллисон:
– Что ты можешь сделать, чтобы остановить анархию?
– То, о чем я говорила с самого начала. Сотни тысяч новых людей с такими же взглядами, как у меня, должны будут просветить всех. А когда пыль уляжется, я надеюсь, у нас уже будет достойное правительство. Но не в Ацтлане. Эти ребята словно бы живут в шестнадцатом веке; меня не удивит, если они окажутся самыми крупными землевладельцами. И не на остальной части бывших Соединенных Штатов, которая теперь никем не управляется. Такое впечатление, что во всей Северной Америке есть только одно демократическое государство – республика Нью-Мексико. Географически она не так велика, республика контролирует всего лишь старую территорию Нью-Мексико, зато у них как раз те самые идеи, что нам нужны. Думаю, что большинство моих друзей со мной согласится.
И это только начало, Вили. Всего лишь уборка дома. В каком-то смысле последние пятьдесят лет были средневековьем. Но технология развивалась. Твоя электроника куда совершенней, чем я могла себе представить.
Знаешь, Вили, человечество стояло на пороге великих открытий. Если бы у нас было еще несколько лет, мы занялись бы колонизацией других планет Солнечной системы. Мечта об этом по-прежнему живет в сердцах людей – я видела, как популярна «Селеста». Теперь эта мечта может сбыться, причем гораздо быстрее и легче, чем тогда, в двадцатом веке. Могу спорить, что некоторые идеи из теории куполов сделают эту задачу простой до банальности.
Они говорили долго, возможно, даже дольше, чем могла себе позволить занятая по горло Эллисон. Уходя, Вили был взволнован не меньше, чем в тот момент, когда он пришел к Эллисон, – только теперь его мысли витали в облаках. Он займется физикой. Математика, безусловно, душа всего, но ведь ее нужно к чему-то применять. Используя свои способности и знания, он создаст то, о чем мечтает Эллисон. А если страхи Эллисон по поводу ближайших нескольких лет подтвердятся, Вили будет рядом. И придет на помощь.
Фирма «Рэкетиры Эла» располагалась в Манхэттене, штат Канзас. Несмотря на название, эта маленькая, ориентированная на работу со страховками компания обслуживала около двадцати тысяч клиентов, живущих в пределах ста километров от центрального офиса. Однако Эл, безусловно, не был лишен чувства юмора: в его рекламных объявлениях полицейские были одеты как гангстеры двадцатого века. Вил Бриерсон считал, что дело тут в ностальгии. Даже Мичиганское полицейское управление, форму которого он носил, полагалось на любовь широкой публики к старым именам и традициям.
