– Черт бы вас побрал, Бриерсон! Я могу потерять здесь все, что создал, а люди, которые мне доверяют, лишатся своего имущества. Клянусь, я подам в суд на Мичиганское управление и не успокоюсь, пока не сотру вас с лица земли. Я исправно плачу вам вот уже пятнадцать лет и ни разу ничего не просил. А теперь, когда мне понадобилась максимальная огневая мощь, они прислали одного-единственного придурка с пугачом в кармане!
Бриерсон поднялся на ноги и несколько мгновений рассматривал Свенсена с высоты своего двухметрового роста. Затем протянул руку и сжал плечо Эла – то ли чтобы успокоить, то ли заставить замолчать. Голос Вила звучал тихо, но уверенно:
– Мичиганское полицейское управление никогда никого не подводило, мистер Свенсен. Вы платите за то, чтобы вас защищали против массовых проявлений насилия, – и вы такую защиту получите. Наше управление еще ни разу не нарушило условий контракта, заключенного с клиентом.
Он выделил последние слова и еще сильнее сжал плечо Элвина Свенсена. Они некоторое время смотрели друг на друга; потом Большой Эл неохотно кивнул, и Бриерсон вернулся на свое место.
– Вы правы. Прошу меня извинить, мы платим за результат, а не за методы, которыми вы его добиваетесь. Но я знаю, какая сила нам противостоит, и я боюсь, черт побери!
– Я как раз и прибыл сюда, чтобы выяснить, с чем нам пришлось столкнуться, а не бросаться в драку без штанов, но с пистолетом. Вы ожидали чего-то иного?
Эл откинулся на спинку кресла, заскрипевшего под ним, и взглянул через окно в тишину предрассветных сумерек, – казалось, на одно короткое мгновение напряжение его отпустило. Как ни удивительно, все-таки нашелся кто-то другой, готовый взять на себя весь груз ответственности.
– Все началось три года назад и выглядело совсем невинно – и совершенно законно…
Хотя республика Нью-Мексико претендовала на некоторые земли к западу от Колорадо, к востоку от Миссисипи и к северу от Арканзаса, большинство их поселений располагались вдоль залива и по берегам Рио-Гранде. Почти целый век территории Оклахомы и северного Техаса оставались незаселенными. «Граница», проходящая по реке Арканзас, не особенно интересовала республику, у которой хватало забот в связи с Войнами за воду в Колорадо. И уж меньше всего она беспокоила фермеров, живших на южной окраине неуправляемых земель.
За последние десять лет начала увеличиваться эмиграция из республики в более плодородные северные районы. На территории Манхэттена осело совсем мало южан: большинство отправились на север в поисках работы. Однако в последние три года сюда стали перебираться состоятельные граждане Нью-Мексико, причем они соглашались платить за землю любые деньги.
Совершенно очевидно, что эти люди были агентами правительства республики. Они выкладывали гораздо больше, чем могли заработать фермерством, – а операции по приобретению земли начались сразу после выборов нового президента. Ну, знаете – Гастингса… как там его фамилия? Так или иначе, многим из нас удалось хорошенько заработать. Если какой-то богатей желает приобрести поместье в стороне от других, на неуправляемых территориях – что ж, дело хозяйское. Кроме того, даже если собрать все деньги республики вместе, они не смогут скупить и десятой части Канзаса.
Сначала поселенцы вели себя как образцовые соседи. Они даже заявили, что намерены подчиняться законам Среднего Запада и попросили поддержки у компании Эла. Однако время шло, и стало очевидно, что они и не фермеры, и не бездельники-богачи. Местные жители довольно быстро сообразили, что приезжие – это просто рабочие, прибывшие сюда по контрактам. Бесконечные потоки грузовиков доставляли оборванных, грязных мужчин и женщин из южных городов: Галвестона, Корпус-Кристи, даже из столицы – Альбукерке. Их селили в бараках, которые владельцы построили на своих землях, и они с утра до вечера трудились на полях.
Фермы начали выдавать урожаи, удивившие местных жителей. И хотя многие по-прежнему сомневались в выгодности сделок, заключенных южанами, в сельскохозяйственных журналах появились статьи, задававшие вопрос: не оказался ли труд наемников более выгодным, чем использование арендованной автоматики? Вскоре южане стали наниматься к местным фермерам.
Они работают больше и старательнее, а денег просят меньше. Каждый вечер их отвозят на грузовиках в бараки, так что накладные расходы у наших фермеров не стали больше, чем те, что были при аренде машин. В целом наемные рабочие оказались дешевле автоматического оборудования на пять процентов или около того.
Бриерсон начал понимать, к чему идет дело. Похоже, кто-то в республике отлично разбирается в законах Среднего Запада.
– Гм, знаете, Эл, окажись я на месте одного из рабочих, я не стал бы задерживаться в сельскохозяйственном районе. На севере есть конторы по трудоустройству, которые предлагают ученикам дворецкого больше, чем зарабатывает начинающий полицейский. Богачам всегда требуются слуги, и сегодня они получают сказочные деньги.
