Его защитные автоматы, находящиеся в реальном времени, атаковали меня в ту же минуту, как услышали мои передачи. Я потеряла половину своих автонов, сдерживая атаки, и чуть не погибла сама; именно там были повреждены мои базы данных. Через тысячу лет сам кентавр вышел из стасиса. Тогда он со всеми своими силами набросился на меня. Наши автоматы сражались еще тысячу лет. Я многое узнала. Кентавр хотел говорить, хотя уже давно разучился слушать. Последние двадцать тысяч лет своей жизни он провел в одиночестве. Когда-то, очень давно, он был ничуть не безумнее, чем большинство из нас, но двадцать тысяч лет выжгли его душу.
Делла немного помолчала. Может быть, она думала о том, что могут сделать девять тысяч лет с человеческой душой.
– Кентавр стал пленником определенной схемы, которую не мог – и не хотел – сломать. Он считал свою звездную систему мавзолеем, который ему следует защищать от осквернения. Одного за другим он убивал кентавров, выходящих из стасиса. Он сражался по меньшей мере с четырьмя космическими странниками. Один только Бог знает, кем они были – кентаврами-астронавтами или «Деллами Лу» из других рас.
Как и мы, кентавр не умел восстанавливать своих автонов. Он уже потерял большинство из них, когда я его нашла; на сто мегалет раньше у меня не было бы никаких шансов. Наверное, со временем я бы победила, однако мне пришлось бы уплатить за это тысячами лет своей жизни, а может быть, ценой была бы моя душа. В конце концов я решила оставить его в покое.
Делла долго молчала, а ее лицо медленно оттаивало… Почему в ее глазах появились слезы? Плакала ли она о последнем кентавре или о проведенных в одиночестве тысячелетиях? Ведь ей так и не удалось раскрыть тайну исчезновения человечества.
– Девяти тысяч лет оказалось недостаточно. Артефакты, оставшиеся после Сингулярности, были такими многочисленными и разнообразными, что сомневающиеся могли просто не поверить им. А формы прогресса, вслед за которыми обязательно происходило исчезновение, можно объяснить как угодно, особенно на Земле, где остались следы войны.
Между тем, что утверждала Делла, и тем, что говорили все остальные, существовало серьезное различие, сообразил вдруг Вил. Она единственная не была ни в чем уверена до конца и постоянно искала доказательства. Невозможно поверить, что такой двусмысленный, полный сомнений рассказ придуман инопланетянами для прикрытия… Проклятье, она казалась куда более человечной, чем Шансон!
Делла улыбнулась, но даже не попыталась стряхнуть влагу с ресниц.
– В конечном счете есть только одна возможность точно узнать, в чем состоит Сингулярность, – находиться там в тот момент, когда она происходит. Королевы собрали всех, кто остался на Земле. Я думаю, у нас достаточно людей. Может быть, нам потребуется несколько столетий, но если мы сумеем заново отстроить цивилизацию, то сможем устроить свою собственную Сингулярность.
И на этот раз я ни за что не пропущу день выдачи дипломов.
На следующей неделе Вил отправился на вечеринку на Северное побережье.
Там собрались практически все, даже кое-кто из выстехов. Делла и Елена отсутствовали, а Тэмми было сказано, что ей не следует участвовать в подобных мероприятиях. Вил заметил, что Блюменталь и Жене тоже здесь. Сегодня они выглядели почти так же, как и все остальные. Их автоны парили высоко в небе, почти невидимые в ярком солнечном свете. Впервые с начала расследования убийства Марты Вил не чувствовал себя посторонним. Его собственные автоны затерялись среди других, а когда они попадались кому-нибудь на глаза, то казались не более угрожающими, чем воздушные шары, украсившие лужайку.
Каждую неделю проходило две вечеринки, одна в Королеве – ее спонсировало Нью-Мексико, а другая на Северном побережье – за ее организацию отвечали Мирники. По словам Рохана, и те и другие из кожи вон лезли, чтобы заполучить в свои ряды тех, кто не принадлежал ни к одной из группировок. Вил задумался: были ли в человеческой истории государства, вынужденные действовать так мягко.
Люди отдельными кучками расположились на одеялах в разных концах лужайки. Многие толпились вокруг жаровен, от которых аппетитно пахло мясом. Большинство было одето в шорты и футболки. Отличить Мирников от республиканцев НМ и от неприсоединившихся казалось делом совсем непростым.
Сам Стив Фрейли принимал участие в вечеринке. Его приближенные, устроившиеся на складных стульях, вели себя несколько скованно, зато были одеты в гражданское. Главный Мирник Ким Тиуланг подошел к Стиву Фрейли и пожал ему руку. Издалека их разговор выглядел вполне дружелюбным…
Елена отправила Вила на вечеринку, чтобы оценить, насколько популярны ее планы. Что ж, инспектору Бриерсону пришлось ехать на этот пикник по долгу службы, но братья Дазгубта – да и элементарный здравый смысл – говорили ему, что нельзя все время только работать. Теперь он был рад, что пришел сюда, и это чувство не имело ничего общего с долгом.
