И он подходит. Первый несмелый, но твердый шаг. Затем второй, и вот Саша стоит напротив меня. Дышит быстро и тяжело, будто только что пробежал марафон, нервно кусает губы и не сводит с меня взгляда. Сейчас рядом с ним сама себе кажусь маленькой хрупкой девочкой. Коснись, и разобьюсь на кусочки, осколков не собрать.
– Каюсь. Прийти сюда сегодня было ошибкой.
– Большой ошибкой, – киваю и замечаю, что вдыхаю и выдыхаю одновременно с ним. И от понимания этого по телу разливается странное, но безумное тепло.
– И я должен сейчас же отвести тебя обратно.
– Должен.
– Но я не могу.
– Не можешь. – Наш с ним диалог такой глупый, что впору смеяться до боли в животе и слез в уголках глаз. Но нам не до смеха. Далеко не до него.
– Сейчас я тебя поцелую. И если ты меня не остановишь, Лина, то… то сам я не остановлюсь.
И он целует. Сгребает меня в охапку, вжимает в свое тело и слегка приподнимает, носки туфель касаются пола. Обвиваю его руками за плечи, пальцами стискиваю рубашку. Не останавливаю его. Кто б меня сейчас остановил! Боги, пусть кто-то влетит в комнату, закричит или хорошенько меня стукнет. Пусть хоть кто-то помешает мне сделать то, о чем я уже утром буду жалеть. Наверное. Но сейчас мне так хочется целовать его, касаться его тела, избавляться от одежды и отбрасывать в стороны. О том, где и в каком состоянии она, я буду волноваться утром. Как и о том, что натворила. А пока… пока я вся сконцентрирована на эмоциях. Живу в моменте. Здесь и сейчас. Рядом с ним. А он со мной. Надо мной и во мне. Долгие поцелуи, жаркие прикосновения, тихие и хриплые стоны. Скомканные простыни, скинутые на пол все пять подушек и свет старого ночника, который не скрывает нас друг от друга.
После последнего сданного экзамена, к которому готовилась так усердно, что даже самые заядлые заучки могли мне позавидовать, я выбегаю из дверей университета вприпрыжку. Множество мужчин сегодня то и дело бросают на меня взгляды. Конечно, я ведь знаю, как выгляжу. А короткий топ на тонких лямках да белая юбка в тон с разрезом на бедре не могут не привлекать внимания. Благодаря выходным у бабы Клавы я получила приятный золотистый загар, равномерный, между прочим.
– Сдала? – кричит Люба, поджидая меня со стаканчиками чего-то, я надеюсь, холодного на скамеечке в тени.
Припекает сегодня слишком. Сейчас бы бросить все и рвануть на море. Понежиться на песочке, позагорать и поплавать, полюбоваться подтянутыми мужскими телами и показать свое. Но тут на меня снисходит озарение, что любоваться чьими-то чужими телами мне не очень-то и хочется. Только одним.
– Любка, а как ты влюбилась в своего Степашку?
– В Валеру? – переспрашивает она с такой наивностью, что я смеюсь. Громко и во весь голос. Будто в жизни Любки Шейкиной был еще кто-то, чья фамилия начиналась бы на «Степан» и заканчивалась на «ов».
– В него самого.
– Так это… с первого взгляда. Увидела и влюбилась. Я не знаю, как это произошло. Но поняла, что все. Больше никто мне не нужен. А я ведь пыталась без него, но, сама знаешь, не получилось ничего.
Молча забираю один из стаканчиков с подставки и обхватываю губами трубочку. Холодный чай с лимоном и мятой, яблочным сиропом и кусочками льда. Крупными кусочками.
– Снова без разрешения, – ворчит тихо сестра и берет с подставки свой стаканчик, а ту выбрасывает в урну рядышком.
– Только не ворчи, Любка. Лучше пойдем гулять. Сессия закрыта, впереди полтора месяца лета, и для грусти у меня нет свободной минутки, – отзываюсь бодро. – Только зайдем ко мне, мне нужно переодеться.
– Да… топ достаточно вызывающий.
– Да нет, я хотела босоножки сменить. Всю пятку натерла себе, – отмахиваюсь от осуждающего взгляда сестры и иду с ней в сторону остановки. А там, постояв немного и решив, что живу я не так уж и далеко, мы идем вдвоем ко мне домой.
Прогулка с Любой оказывается веселой и яркой. В центре города в кафе мы случайно сталкиваемся с Леной, удается перекинуться лишь парой фраз, ведь та уже опаздывает на свидание. Мимоходом спрашивает у меня, как обстоят дела со Шнайдером и не нужны ли мне контакты другого взрослого и успешного. Я тактично отказываюсь. Люба в это время рассматривает витрины и переписывается, вероятно, со своим Степашкой. Лену она никогда не любила.
– Мам! Я хочу пить. – От разговора с Леной меня отвлекает детский крик. Кручу головой в поисках ребенка и нахожу его у фонтана неподалеку. В глаза сразу бросается девушка – уж ее я ни с кем не спутаю. Сейчас без цветов рядом и фартука я узнаю Виталину даже со спины. Ведь когда-то я рассматривала ее фото часами, не понимала, почему она, а не я.
Лена целует меня в щеку и прощается, ее место занимает Люба. Становится рядом со мной и тоже рассматривает Виталину. Я не знаю, развелась ли она с Сашей и как вообще обстоят их отношения, как-то не до этого было. Да и неинтересно мне это сейчас. У меня есть Филипп, а до отношений чужих людей мне дела нет.
– Это она, да? – тихо интересуется Люба, прикусывая трубочку зубами.
– Ага.
