– Ну… вы спали в одной кровати впервые за несколько месяцев, и ты его не придушила подушкой во сне. И, насколько мне известно, цитирую: «Папа так обнимал маму, что я боялся, чтобы он ее мне не сломал!»
– Да ну тебя! – тихо смеюсь и шлепаю брата по бедру, чмокаю в щеку и ухожу, оставляя его со спящим Марком.
Но за стол я так и не возвращаюсь. Меня перехватывает Саша, берет за руку и выводит из дома. Это все больше похоже на побег, к тому же атмосфера соответствующая. Постепенно мы удаляемся все дальше от дома его родителей, идем по небольшому тротуару, вдоль которого насажены цветы, листья некоторых из них касаются оголенной кожи ног, когда прохожу мимо. Саша крепко держит меня за руку, но даже если бы и хотела сбежать, то не знала бы куда. Куда, а главное зачем? Тут так темно, что я удивляюсь, как еще не споткнулась и ничего себе не сломала. И как в этой темноте ориентируется Сашка?
– Куда мы идем? – решаюсь и тихо спрашиваю. Голос смешивается со стрекотом сверчков и шелестом листьев.
– Когда мы приехали знакомиться с моими родителями, у меня был четкий план. Ты ведь помнишь тот день? Мы приехали, поужинали, и родители ушли спать. А потом…
– …потом ты меня куда-то повел, как и сейчас. Нет. Только не говори, что он все еще там стоит? Ты мне говорил, что твои родители собираются его продавать!
– Он мой. Я купил его, и время от времени там живут жильцы, но сейчас он абсолютно пустой.
Мы остановились у невысокого дома, который когда-то принадлежал бабушке Саши. Несколько раз я слышала, как отец Саши грозился продать его и на вырученные деньги купить участок у моря или что-то подобное. Не знаю, как у них, но для меня и Саши это место особенное. Тогда, когда мы приехали знакомиться с его родителями, мы сбежали. Пробыли здесь всю ночь и завтракали подгоревшими гренками и холодным кофе. Были так заняты друг другом, что одно сгорело, а другое остыло. И вот мы снова здесь. Только… зачем?
В памяти всплывает букет, который я получила на работе. Письмо, найденное дома, после ухода Саши. С фотографией. Теперь это… Нет, это не совпадения. Это все он и его маленькая стратегия, которая, надо признать, работает.
Только раскрываю рот, чтобы озвучить свои предположения, как Саша прерывает меня:
– Пойдем. Обещаю, в этот раз завтрак получится вкуснее. – Он заводит меня во двор, и мы вдвоем крадемся внутрь.
На веранде под цветочным горшком Саша берет ключ, и спустя пару секунд мы оказываемся в доме. Свет не включаем. Тут по соседству, если я правильно помню, живет вредная старуха, у которой главная цель в жизни – насолить как можно большему количеству людей. И она прямо любит вызывать полицию по любому поводу, даже если повода как такового и нет. И что-то мне подсказывает, что эта ненормальная может сидеть прямо сейчас в засаде и высматривать нас. Тех, кто крадется ночью по пустому дому.
Саша берет меня за руку и ведет за собой. Я плохо ориентируюсь, поэтому послушно следую за ним. За эти месяцы я уже забыла, как приятно ощущается тепло его ладони в своей. Как вообще быть с ним. Прошлая ночь показала нам, что, несмотря на все, что произошло, чувства остались. И они загорятся с новой силой, стоит лишь немного подлить масла в огонь. Спичка уже зажжена.
Он ловко переплетает наши пальцы и сжимает мою ладонь в своей. Мы оказываемся в просторной комнате, которую теперь освещает лишь тусклый свет фонарика, который Саша включил в телефоне.
Комната не изменилась. На подоконнике стоят все же те фиалки в горшках, на стенах бежевые обои в мелкий цветок, а в углу комнаты широкая кровать с пятью подушками и темным одеялом. Справа от двери массивный шкаф на пару метров, а прямо перед ним тумбочка с небольшой коробочкой на ней. Вот она-то как раз и выбивается из общего вида предметов. От желания взять эту коробочку сейчас в руки покалывают кончики пальцев. И Саша, будто почувствовав, отпускает руку и поворачивается ко мне. Выключает фонарик и испаряется в темноте. Но лишь на пару секунд. Вот он включает небольшой ночник над кроватью, и я снова вижу мужа.
– Я хочу, чтобы ты открыла ее. Сейчас или потом – не так важно. Главное, чтобы открыла.
– Хорошо.
Соблазн открыть сейчас слишком велик, но сделать что-то другое хочется намного сильнее. Подойти к Саше и обнять его, уткнуться лицом в его грудь и вдохнуть такой любимый аромат. Спрятаться от всех в этой крошечной спальне, в свете старого ночника. Скрыться и забыться. И то, как Саша сейчас смотрит на меня, вообще не облегчает мою задачу. Мне хочется к нему. Хочется быть с ним. Но затронутая женская гордость мешает сделать первый шаг.
