– Нет. То есть да, но нет. Дело во мне. Ну же, Говард, – сказала я, на пробу откидываясь на спинку стула. – Я знаю, что ты не любишь Джейка, а он не любит тебя. Понятия не имею, что там между вами случилось. И я знаю, что вы с Симоной друзья, или что там еще. Но мне стоило бы стать тут официанткой. Здесь же уйма людей вытворяют такое, за что можно уволить на месте. Речь не только о выпивке, наркотиках или кражах. В должностной инструкции говорится, что если больше трех раз опоздаешь на четверть часа, ты уволен. Никто не станет тебя винить. Кое-кто годами опаздывает на полчаса…
– Ох, Тесс! – рассмеялся Говард. – Ты, похоже, жаждешь крови.
– Вовсе нет. Я знаю, что ты не станешь этого делать. Уволить Джейка – значит уволить обоих. Но позволь тебе сказать, Говард, застойная вода воняет. Это простой факт. А сам ресторан не молодеет. У него реальные проблемы, стены ветшают, блюда скучные. Да, гости приходят, но по большей части из ностальгии. Изюминки нет, нет восторга, что пришли сюда обедать. Официанты давно циничны и пресыщены. И свежая кровь, те, кому взаправду не все равно, не испортят ни атмосферы, ни репутации, ни выручки. – Я снова допила свой бурбон. – Но тебе все это известно.
– Мне нравится, что ты это сказала, – откликнулся он и долил мне еще.
– Вероятно, ты единственный администратор ресторана, у кого в кабинете стоит переплетенный в кожу Фрейд.
– Я рассматриваю его как руководство к действию.
С минуту мы сидели молча, пока я обшаривала взглядом его книги.
– Ты хотел быть кем-то другим? Психоаналитиком? Антропологом? Архитектором?
– Почему ты спрашиваешь?
– По той же причине, почему все спрашивают. Ни за что не поверю, что ты сам выбрал эту работу, ты скорее всего попал на нее случайно.
– Однако ты сидишь передо мной.
– Мы оба тут сидим.
Воцарилась тишина, и я почувствовала, что мое время на исходе. Все мои желания теснились, как актеры у рампы. Мне хотелось заполучить союзника. Мне хотелось получить повышение. Мне хотелось причинить им боль. Раздался стук, и в приоткрывшейся двери возникла головка Миши.
– Я ухожу, – смущенно сказала она, глянув на меня.
– О’кей, – откликнулась я.
– Извини, я на минуту, Тесс, – сказал Говард, поправляя галстук.
Когда он вышел, я встала у его стола, просматривая бумаги, вдруг увижу что-то почерком Симоны. Всего несколько дней назад я нашла заявление на отпуск. Что, если бы я его не заметила? Не было бы ссоры с Джейком, не было бы ночи алкоголя и наркотиков, не было бы пары дней в лихорадке, и правда не вышла бы наружу. Сейчас я не стояла бы в кабинете Говарда, а перечитывала бы заметки о «Сансере». Когда они собирались мне рассказать?
Я услышала, как поворачивается ручка двери. Говард поднял брови, и я снова села на свой стул.
– Ты собираешься повысить Мишу?
Я сомневалась, стоит ли разыгрывать эту карту, но слово – не птица, вылетит, не поймаешь.
– Мишу? – без тени удивления переспросил Говард. – Насколько мне известно, она вполне довольна своим местом.
– Да? Просто, помнится, в должностных инструкциях я читала, мол, сексуальные связи между администрацией и персоналом непозволительны и прочее и прочее. Даже не знаю…
– Думаю, правила именно таковы. – Он посмотрел на часы у себя на столе. – Ты не против, если мы прервем наш разговор? У меня еще работы на несколько часов, и мне хотелось бы прийти к удовлетворительному выводу относительно твоих перспектив, возможно, даже составить план на ближайшие месяцы.
– Э… о’кей. – Я чувствовала себя полным ничтожеством. – Завтра я с трех часов.
– Можешь зайти ко мне в час.
– В час ночи? – выдохнула я. – О’кей. – Мысли у меня завертелись хороводом. – То есть, возможно, еще будут закрывать…
– Можешь позвонить в заднюю дверь, и встретимся в запасном кабинете. Незачем мешать вечерней смене пить «на посошок». – Он всадил пробку в бутылку виски. – Я принесу лед.
– Ладно.
– Ладно, – откликнулся он.
Он улыбнулся, давая понять, что разговор окончен, и тронул мышь компьютера, заставка исчезла, – в конечном итоге это просто бизнес.
С самых первых дней я понимала, что в «Парк-баре» нет ничего примечательного – просто бар для тех, кто работает в паре-тройков кварталов отсюда. Это был как раз такой бар, который выживает лишь за счет своего расположения. Никто никогда не делал крюк, чтобы заскочить в «Парковку». В ней просто оказывались, эдакий оазис для затерявшихся. А с другой стороны, она была редкостью для центра: не забегаловка и не настоящий ресторан, так, серединка-наполовинку. Пристойные вина по бокалу. Владельцы словчили и покрасили стены в черный цвет: ни за что не определишь, грязно тут или нет. По состоянию туалетов очевидно, что ходят сюда не по естественной нужде. Но когда в сумерках проходишь мимо открытых окон и видишь, как в тусклом свете люди без понтов и претензий пьют вино, ты им завидуешь.
