– Невозможно идти под Темной Луной, – рявкал капитан королю, подняв густые брови. Девушка отметила, что его акцент в иверникском был больше, чем у Тристана. – Но если Рогатый захочет, мы достигнем Монвику до Самониоса.
При упоминании Рогатого Моргавр поднял кусок кости – нет, рога, – который висел на кожаном шнурке у него на шее, и поцеловал его.
Правая рука Бранвен дернулась в ее перчатке. Как Тристан относится к Новой Вере? Она краем глаза взглянула на него. Что он подумает о Руке Бриги? Мог ли он согласиться с тем, что Бранвен был призвана как создавать, так и уничтожать? Она сделала несколько глубоких вдохов.
Король Энгус положил руку на плечо капитана.
– Иверия и Керныв рассчитывают на то, что вы благополучно доставите принцессу.
– Я знаю, ваше величество, – ответил Моргавр, открыто встретив взгляд дяди Бранвен.
Тристан улыбался людям, его обаяние было поразительным. Он покорил всех в замке Ригани – кроме Эсси и Кина. Бранвен вздрогнула, вспомнив о телохранителе, но тут же вытеснила его образ в гнетущую пустоту.
– Надеюсь, Морги не слишком треплется, король Энгус, – весело сказал Тристан, шлепнув старого моряка по спине.
– Вовсе нет, – сказал король. – Давайте перейдем к деталям.
– Позволь мне познакомить тебя с леди Бранвен, капитан Моргавр, – сказал Тристан, представляя девушку капитану.
– Я – одна из сопутствующих путешествию мелочей, – сказала она.
Моргавр от души рассмеялся и поклонился.
– Это честь для меня служить вам в роли капитана во время путешествия через Море Мечты.
Бранвен наморщила нос.
– Море Мечты?
– А ты думаешь, мы в Керныве называем его «Иверикским»? – усмехаясь, произнес Моргавр.
– Нет, думаю, вовсе нет, – ответила она.
«В Керныве многое будет по-другому».
Повернувшись к королю, Бранвен присела в реверансе:
– Добрый день, ваше величество.
– Бранвен. – На привычно суровом лице Энгуса появился намек на улыбку.
Моргавр поймал взгляд короля.
– Мы должны отправиться в плавание, пока еще есть какой-то дневной свет, сир. Экипаж будет беспокоиться, если мы выйдем после сумерек. – Он постучал по рогу.
– Моряки и их суеверия! – рассмеялся Тристан.
– Принц Тристан, море похоже на женщину, непостоянную и склочную. Если нарушишь ее правила, то не предскажешь, что она будет делать.
– Капитан Моргавр, – вмешалась Бранвен, – женщина относится к мужчине так же, как мужчина относится к ней самой.
Он снова рассмеялся и похлопал себя по животу.
– Смею сказать, ты будешь очень хорошим дополнением ко двору короля Марка, моя леди.
– Я уверен, что так и будет, – согласился король Энгус. – Леди Бранвен – гордость Ивериу.
Изумлению девушки не было предела. Король был сдержанным человеком и редко хвалил племянницу. Она не сомневалась, что это искренне.
– Спасибо, ваше величество. Я постараюсь оправдать ожидания.
– Король правит, но его подданные удерживают его у власти, – сказал он, отвечая на ее взгляд. Ее нервы натянулись. Знал ли он о Кубке Любви? – Один мудрец сказал мне об этом однажды. – В его голосе почувствовалась нотка привязанности. – Его звали лорд Кэдмон.
Бранвен сглотнула. Возможно, королева доверяла мужу больше, чем она думала. Наверное, это редкость, чтобы монарх признавал, что стабильность его правления покоится на чужих плечах?
– Мой отец был действительно мудр. – И впервые в своей жизни Бранвен посмотрела на короля Энгуса не как на почти бога, а как на человека. Со своими правилами и неуверенностью в том, все ли он делал правильно для своих подданных. Должно быть, ее отец очень уважал его.
– До свидания, племянница, – сказал он.
В последний раз она присела перед ним, низко и грациозно.
– До свидания, мой король.
Через плечо она увидела тетю. Та улыбнулась Бранвен и беззвучно произнесла: «Другой мир защищает тебя».
Пронесся ветерок и сдул слезы с лица Бранвен. Она покинула Тристана, попрощалась с королем и поднялась по трапу. Одна нога, а затем другая, – ее последнее ощущение иверикской земли. В глубине души она знала, что больше никогда не вернется в Ивериу. Но она всегда будет защищать ее.
Каюта, которую Бранвен должна была делить с Эсси, была элегантно задрапирована бордовым бархатом, вытканным Нойрин. Но она была маловата и явно рассчитана на одного пассажира, а не на двоих.
Вещи Эсси были уже в каюте. Бранвен едва нашла место, чтобы положить свои.
Какой-то моряк, лет двенадцати, стоявший у дверей, поклонился ей:
– Мы отплываем, моя леди. – Он беспокойно посмотрел на нее.
– Что? – спросила Бранвен, не понимая, что он сказал. Было такое впечатление, что у парнишки во рту каша, хотя он прилагал усилие, чтобы говорить на ее языке.
Веснушчатое бледное лицо кернывмана мгновенно покраснело. У него был странно большой нос.
– Мы отчаливаем, – повторил он.
– Спасибо, – улыбнулась она. – Как тебя зовут? – спросила она.
– Кадан.
– Спасибо, Кадан, – сказала Бранвен, вставая. – Как сказать «спасибо» по-кернывски?
– Мормеркти, моя леди, – ответил он, и на его лице появилась застенчивая улыбка.
Она улыбнулась в ответ:
– Мормеркти, Кадан.
