– Как там наш мальчик? – спросил я, как спрашивал ежедневно, когда возвращался вечером домой.
Сегодняшний ужин я пропустил – редкое исключение. Джулия на днях должна была родить. После того, как Лука предупредил Феликса и похоронили отца, казалось, все стало налаживаться. Сейчас можно было подумать о будущем.
– Хорошо, – мягко ответила она и погладила живот. – Но я все время голодная, и ещё ужасно тянет на сладенькое.
Я уткнулся носом ей в ухо.
– Со мной все то же самое.
Джулия фыркнула.
– Да не в том смысле. Хотя и в том я тоже не отказалась бы.
Она соблазнительно улыбнулась мне, и мой член ожил. К счастью для меня, во время беременности сексуальный аппетит Джулии ничуть не уменьшился. Напротив, стал ещё больше, если такое вообще возможно.
Даниэле с Симоной сидели на диване и смотрели по телевизору один из своих любимых YouTube-каналов. Лулу валялась с ними рядом.
– Даниэле, Симона, после этого можете посмотреть ещё одно видео. А мне надо с мамой наверху кое-что обсудить.
Даниэле поморщился, давая понять, что он распознал враньё. Он уже не был ребёнком. Что ж, это значит, что они с Симоной нам не помешают. Ухватив Джулию покрепче, я увлёк ее наверх.
– Ты такой нетерпеливый.
– Я говорил тебе. Меня ужасно тянет на сладкое, а мы оба знаем, что ты самое сладкое искушение, перед которым я не могу устоять.
Закатив глаза, Джулия расстегнула платье и скинула его на пол.
– Боже, что за банальности?
– Встань на кровать на колени.
– Ты не забыл, что у меня спереди фунтов двадцать? – пожаловалась она, но все равно сделала, как я сказал.
Эта поза мне больше всего нравилась, и Джулия ее тоже любила.
Она застонала ещё до того, как я к ней прикоснулся. И вовсе не от удовольствия.
– Кажется, с сексом придётся повременить.
Я помог ей подняться. Джулия поморщилась, а у меня внутри все похолодело.
– Ребёнок? – Хотя голос был спокойным, самому мне до спокойствия было далеко. Меня всего трясло и мутило.
– Ага.
Я обнял Джулию, чтобы поддержать ее, но впервые в жизни так нервничал, что руки ходили ходуном. Помог жене одеться, позвонил Элия и велел Даниэле присмотреть за Симоной. Всю дорогу, пока мы ехали до больницы, я шептал что-то успокаивающее. Даже не вспомню, что говорил и едва замечал, по каким улицам мы проезжаем, но добрались мы без происшествий.
Я никогда не присутствовал на родах. Гайя не хотела, чтобы я наблюдал за рождением ребёнка. А я не настаивал, потому что мне важнее было спокойствие и безопасность ее и ребёнка во время родов. И спорить с ней не хотел.
На этот раз было всё совершенно иначе. Буквально всё. Джулия хотела, чтобы я был рядом, она во мне нуждалась. На каждой новой схватке я держал ее за руку, чувствуя, как ее тело сжимается от боли, восхищаясь ее силой и удивляясь, как ей удается ещё и мило улыбаться мне в перерывах между схватками. Трудно представить что-то более ужасное, чем вид того, как она корчится от боли, однако мое сердце было наполнено благодарностью к ней за то, что она позволила мне быть здесь.
– Ещё разок тужься, – подбодрила акушерка после почти пяти часов схваток.
Джулия уцепилась за мою руку, и ее блестящее от пота лицо исказилось. Она устала. Пол был залит водами, моя одежда пропиталась потом и ее кровью. Полный хаос, превратившийся в самый прекрасный момент в моей жизни.
А затем раздался крик. Я застыл, затаив дыхание, в то время как Джулия облегченно откинулась назад. Я смотрел в побагровевшее потное лицо Джулии, на котором гримаса боли всего за несколько секунд сменилась выражением счастья, которого я пока не понял. Ее взгляд был прикован к маленькому свертку, который держала акушерка, а я не мог отвести глаз от моей жены – от женщины, которая спасла меня и моих детей от темного пути. Джулия бросила на меня сияющий взгляд, и я, наконец, оторвался от неё, чтобы посмотреть на новорождённого младенца, который сделал ее такой счастливой.
Я увидел сморщенное, испачканное кровью тельце, и тут ко мне пришло озарение. Это счастье, отразившееся на лице Джулии… оно распирало и мою грудь, у меня чуть кругом не пошла голова от его интенсивности. Акушерка подошла к нам и положила нашего сына на руки Джулии. Габриэль был прекрасен. Я обнял Джулию за плечи и поцеловал в висок. Я был преисполнен таким глубоким чувством благодарности, что даже не подозревал, что способен на нечто подобное. В улыбке Джулии сквозила любовь и радость.
Я был бы счастлив, имея только двоих детей, но теперь, когда Джулия держала Габриэля на руках, теперь, когда я собственными глазами видел чудо его рождения, я понял, что это сделает нашу жизнь ещё совершеннее.
Мне хватило одного раза родить, поэтому я была несказанно рада, что у нас теперь уже трое детей, двоих из которых мне не пришлось выдавливать из себя. Я всем сердцем любила Симону и Даниэле, и появление в нашей маленькой семье Габриэля в этом плане ничего не поменяло. К тому же мне понравилось быть беременной, чего нельзя сказать про роды.
