– А сейчас выпусти собаку.
Я шире улыбнулась.
– Нет.
Он уставился на меня. Отпустив мой локоть, обхватил мой подбородок двумя пальцами и сблизил наши лица.
На этот раз я не дёрнулась и видела, что ему это понравилось.
– Я отдал тебе приказ. Я твой муж, и моё слово закон.
– Понимаю. И если ты настаиваешь, чтобы собака осталась на улице, я останусь с ней.
Кассио сузил глаза. В его дыхании слышался пряный запах алкоголя, и я почувствовала дикое желание попробовать на вкус его губы.
– И ты думаешь, я поверю, что ты ради собаки проведёшь ночь на морозе?
Я упрямо посмотрела на него. Кассио расхохотался.
– Полагаю, ты правда на это способна. Твои родители не упоминали о твоём врожденном упрямстве, когда сбывали тебя с рук.
– Они просто хотели побыстрее выдать меня замуж за самого безжалостного младшего босса Семьи, – пробормотала я.
– Самый безжалостный младший босс, ммм? Вот значит, как они меня называют?
– Ага, именно так, и другие люди тоже.
– Зачем твои родители говорили тебе такие вещи о твоём будущем муже?
– Чтобы держать меня в узде. Мать переживала, что ты можешь забить меня до смерти за мою дерзость.
Лицо Кассио помрачнело, как будто набежала тень прошлого.
– Не стоило им пугать тебя до свадьбы.
– Так это ложь? – прошептала я. Почему-то его рот становился все ближе и ближе.
– Ещё не придумали прибора, который может измерить чью-то безжалостность.
– Так значит, все-таки, правда.
Он не стал меня разубеждать. Я не смогла понять, что означает выражение на его лице. Действуя импульсивно, я наклонилась вперёд и провела своими губами по его, затем высунула язык и слизнула с них остатки алкоголя. Терпкий и сладкий.
Кассио одеревенел, и лицо его ещё больше ожесточилось.
– Это ещё что? – тихо пророкотал он, и эта вибрация прошла сквозь все мое тело.
– Поцелуй?
Хоть опыта у меня кот наплакал, я сомневалась, что возможно испортить обычный поцелуй.
– Ты пытаешься повлиять на меня, используя своё тело?
Я широко распахнула глаза.
–
Кассио хмыкнул.
– Ты очень странная девушка. – Его губы искривились. – То есть,
Он опустил взгляд на собачку у меня в руках. Та лежала смирно, свернувшись калачиком. Ни слова не говоря, Кассио повернулся и забрал со стола свой стакан с виски. Я зашла в дом и закрыла дверь. Поглаживая собаку, я последовала за мужем.
– Как ее зовут?
– Лулу, – ответил Кассио, его голос звучал как-то странно.
Я встала рядом с ним.
– Можно мне попробовать твоего виски?
Кассио просверлил меня взглядом.
– Ты никогда раньше не пробовала виски?
– Нет. Отец не разрешал мне пить алкоголь. Я выпила свой первый бокал на нашей свадьбе.
– Слишком много впервые для одного дня. – От его задумчивого рокота по моей спине пробежала легкая дрожь. – Ты ещё недостаточно взрослая для крепкого алкоголя.
От возмущения я даже рот раскрыла. Он это серьезно?
Кассио осушил свой стакан и, не дав мне времени выдать в ответ что-нибудь дерзкое, положил ладонь на мой затылок и прижался губами к моим губам. Внимательно наблюдая за мной, он начал целовать очень нежно. Я вцепилась в его бицепс и привстала на цыпочки. Затем он поцеловал меня по-настоящему, его язык огладил мой, исследуя мой рот. Я почувствовала во рту вкус виски, однако он опьянил меня не так сильно, как сам поцелуй. Господи, от его поцелуя я пылала!
Когда он отстранился, у меня кружилась голова. Только Лулу, завозившись у меня в руках, привела меня в чувство.
Кассио посмотрел на кого-то поверх моей головы.
– Что такое, Сибил?
Я обернулась. Сибил топталась в дверях, заламывая руки и стараясь смотреть куда угодно, но только не на меня. Должно быть, она застала нас целующимися. Я почувствовала острое смущение, хоть мы не делали ничего непристойного или запретного, тем более принимая во внимание, что мы женаты.
– Дети уже спят, и я закончила уборку. Вам ещё что-нибудь нужно?
– Нет, можешь идти.
Его раздражённый тон неприятно резанул мне слух. Пусть Сибил работает на него, это не значит, что он может общаться с ней, как сержант на стрельбище. Сибил кивнула и, послав мне слабую улыбку, ушла.
– Можно мне увидеть твоих детей?
Кассио насупил брови.
– Собака останется здесь, а мы с тобой пройдём очень тихо. Не хочу их разбудить.
– Где мне оставить Лулу?
– Мы запираем ее в отдельной комнате, потому что эта скотина совершенно не умеет себя вести.
Я поджала губы и пошла за Кассио. Он провёл меня через холл и показал на дверь. Я толкнула ее, и сердце у меня болезненно сжалось.
Должно быть, раньше здесь была кладовка, судя по маленькому окну и стеллажам вдоль стен. Только драная корзинка, лоток с туалетом да пара пустых мисок – признаки того, что здесь жила собака. Ни одной игрушки. Я подняла одну миску и протянула Кассио.
– Можешь налить воды?
Кассио посмотрел на миску, потом на меня.
– Пожалуйста.
