Условия жизни Лулу должны измениться, чем я и займусь в ближайшее время, но не в первый день моего пребывания в доме. В борьбе с мужем мне нужно действовать хитрее. Кассио забрал миску и вышел. Я положила Лулу в то, что осталось от корзинки, и собака тут же свернулась калачиком. Должно быть, она выместила всю свою тоску на этой корзинке. Неудивительно, учитывая, что большую часть времени она проводила в этой комнате совершенно одна. Что за дела творятся в этом доме? Я поглаживала собаку по голове, когда вернулся Кассио с миской и поставил ее на пол. Как только он отошёл, Лулу подскочила и бросилась жадно пить воду.
Я выпрямилась. Больше сил сдерживаться не было.
– И давно вы запираете ее здесь?
Кассио помрачнел.
– Собака не поддаётся дрессировке. Я не хочу, чтобы она гадила где попало, не говоря уже о том, чтобы кусать детей и всех подряд.
– А чего ещё ожидать, когда воспитанием Лулу никто не занимается? Это не робот, а живое существо. Если заводишь животное, ты должен о нем заботиться, а не обращаться как с вещью, которую можно поставить в угол и достать, когда захочешь.
– Я был против собаки! Гайя ее завела, а потом бросила меня разбираться с ней и со всем остальным дерьмом. – Он так быстро захлопнул рот, как будто сказал лишнего и резко выдохнул. Лулу, испугавшись его крика, забилась в корзину.
Я не сдавалась.
– Тогда почему вы не отдали Лулу в добрые руки? – Я старалась сохранять спокойствие. Представлялось неразумным отвечать Кассио в таком же повышенном тоне.
Кассио покачал головой.
– Пойдём наверх. У меня завтра будет тяжелый день.
– Почему? – Я схватила его за рукав.
– Потому что Даниэле остался без матери. Он не мог потерять ещё и собаку!
– Я думала, Лулу кусается.
– Кусается. И ее к нему не подпускают.
– Тогда почему…
– Хорош… – Голос Кассио мог сталь разрезать.
Он мотнул головой на дверь, и я вышла из комнаты. Кассио закрыл дверь.
– Сибил гуляет с ней?
Кассио скрипнул зубами, провожая меня вверх по лестнице.
– Нет. Она оставляет в комнате кошачий лоток.
– С ней нужно гулять. Это не кошка.
По взгляду Кассио я поняла, что лучше бы мне немедленно заткнуться.
– Тогда я с ней погуляю. У вас ведь есть поводок?
Он остановился на площадке второго этажа. Я заметила, что на виске у него запульсировала вена.
– У тебя не будет времени на прогулки с собакой. Ты должна заботиться о моих детях.
– Детям тоже нужен свежий воздух.
Он снисходительно посмотрел на меня, как будто я несмышленый ребёнок, которого нужно пожурить. Он не считал, что я способна справиться с его детьми, а тем более с собакой.
Возможно, он прав, но кто-то из нас должен хотя бы попытаться. У меня было такое чувство, что как бы хорошо Кассио ни контролировал своих солдат, свой город и свою жизнь, его собственный дом и семья отбились от рук. Он не мог с ними справиться, и похоже, уже потерял всякую надежду хоть что-то с этим сделать. А сейчас предполагалось, что я, начитавшись книг и не имея никакого представления о воспитании собак и детей в реальной жизни, разгребу весь этот хаос.
Все четыре месяца после нашей помолвки я только и делала, что боялась нашей первой брачной ночи. Теперь это казалось мне такой наивностью – что обычный секс вызывал во мне такой трепет. Самая легкая моя битва – лечь с Кассио в постель. Наладить отношения в этой семье, превратить ее в родную мне семью – вот самая сложная задача для меня.
Глядя в усталые глаза Кассио я поклялась себе что во что бы то ни стало это сделаю.
В груди поднималось глухое раздражение. Джулия спокойно стояла и смотрела на меня, воображая, что все знает. В этом преимущество молодости – ты уверен, что знаешь, как должен быть устроен мир, и что можешь изменить его в угоду своим идеалам. Скоро она поймёт, что ее идеалы – это не более чем подростковая дурь.
– Идём, – процедил я сквозь зубы, стараясь не выплеснуть на неё разочарование, копившееся последние несколько месяцев.
По большому счету, только я был виноват в том, что согласился на это брак, поверив в то, что восемнадцатилетняя девчонка сможет стать хорошей женой и матерью. При мысли о том, что Джулия станет еще одной версией Гайи, желудок болезненно сжался.
Джулия открыла рот, как будто собираясь продолжить спор, но я свирепо посмотрел на нее. Ей следует научиться держать язык за зубами. Она поджала губы и промолчала.
Сначала я проводил ее в комнату Даниэле. Открыл дверь, но не стал зажигать свет. Кровать Даниэле оказалась пуста.
– Где он? – с тревогой прошептала Джулия, подходя к кровати.
Сердце защемило. Резко повернувшись, я вышел из комнаты и прошёл по коридору. Джулия шла за мной по пятам. Догнав меня, она осторожно позвала:
– Кассио?
Я не ответил, просто не смог себя заставить произнести хоть слово.
