– Шшш… шшш… – укачивала Джулия Симону, но даже на таком расстоянии я видел, как она волнуется, и малышка наверняка это тоже чувствовала. Плач не прекратился, а стал ещё сильнее, если такое вообще возможно. Я готовил смесь, работая как можно быстрее и терпеливо пытался не обращать внимания на плач. Мне хотелось немедленно позвонить Феликсу и сказать ему, что он пожалеет, что солгал мне и что я найду, как ему отомстить. Конечно, лучшим вариантом было бы аннулировать этот брак за его лживые заверения, что у моих детей появится мать. Приготовив бутылочку, я подошёл к Джулии, которая сама уже чуть не плакала. Однако, кроме того, что совершенно непорядочно было бы расторгать брак сейчас, было ещё кое-что… Теперь, когда Джулия стала моей, ничто в этом мире уже не заставит меня ее отдать. Возможно, она не сможет заменить моим детям мать, но она чертовски нужна мне самому.
Едва я забрал ребенка, Джулия ссутулилась и облегченно выдохнула. Симона у меня на руках сразу притихла и вцепилась в бутылочку, заплаканными глазками наблюдая за мной. Ее пухленькие щёчки раскраснелись.
– Прости, – виновато промямлила Джулия.
Я не ответил. Медленно поднялся по лестнице и вернулся в комнату Симоны. Джулия погрустнела и притихла. Мне стоило как-то успокоить ее, сказать, что все наладится, но как раз в этом я сомневался.
Я кормил дочь, а Джулия все это время наблюдала за мной. Прижавшись ко мне, Симона успокоилась.
– Может, мне еще раз попробовать взять ее на руки? – неуверенно спросила Джулия.
– Нет, – резко оборвал я ее. Ещё одной истерики я бы не выдержал.
Джулия вяло кивнула и отвернулась. Между нами повисла тишина, нарушаемая только причмокиваньем Симоны, которая посасывала свою бутылочку. Когда она, наконец, наелась, от усталости у меня пекло глаза. Я пытался положить Симону обратно в кроватку, но она вновь зашлась в крике, как только я убрал руки.
Коротко выдохнув, я подошёл к креслу-качалке, стоящему в углу и тяжело опустился в кресло, заскрипевшее под моим весом.
– Можешь идти спать. Ты больше не понадобишься.
Джулия дёрнулась как от пощёчины. Резко повернувшись, она вышла и бесшумно прикрыла дверь за собой.
Я раскачивался в кресле, наблюдая за дочерью, которая, похоже, и не думала больше спать. Ещё одна бессонная ночь мне обеспечена.
Когда Симона, наконец, заснула, у меня на сон оставалось всего пара часов, в шесть уже прозвенел будильник. Я со стоном сел в постели, злой и невыспавшийся. Джулия тоже проснулась. Как и после нашей брачной ночи, глаза у неё были опухшими от слез. Возможно, наш брак с самого начала обречён на провал, так же, как мой брак с Гайей.
– Доброе утро, – сказала она, заправляя прядь волос за ухо и приглаживая челку. – Я не слышала, как ты лёг.
– Уже под утро. Симона никак не засыпала.
Джулия закусила губу.
– Сибил сегодня придёт?
– Да, – кивнул я. – Но ты не волнуйся, одной тебе не придётся оставаться с детьми. Сибил покажет, что делать, и поможет, пока ты не научишься. Но основная ее обязанность – готовить и наводить порядок.
– Хорошо, – согласилась она.
– Мне пора собираться. Твои телохранители должны появиться около семи. Я вас познакомлю, прежде чем уехать на работу.
– Они же были телохранителями твоей покойной жены?
В груди полыхнула ярость.
– Нет! – И по большей части это было правдой.
Не сводя с меня глаз, Джулия встала с кровати.
– Во сколько вернёшься домой?
– Не знаю. – Я зашёл в ванную и захлопнул дверь. Даже горячий душ не помог смыть дикую усталость.
Пока Джулия приводила себя порядок, я надел привычный костюм-тройку и отправился в комнату Даниэле. Как я и ожидал, его там не оказалось. Я нашёл его на кровати Гайи. Он все ещё был в пижаме, но уже пялился в планшет.
– Даниэле, ты же знаешь, тебе сюда нельзя.
Он почти не среагировал, только ссутулился и упрямо выпятил подбородок. Я подошёл к нему и взял на руки. Он стал выворачиваться, но я не отпустил.
– Да хватит уже, – рявкнул на него. Моя чаша терпения иссякла ещё прошлой ночью.
Он не слушался, выворачиваясь ещё упорнее. Смесь отчаяния и злости заставило сердце больно сжаться.
– Даниэле, прекрати сейчас же!
Он замер, так же как и Джулия, которая наблюдала за нами, стоя на пороге нашей спальни.
Из комнаты Симоны раздался плач. Секунду спустя внизу оглушительно залаяла собака. На мгновение мне показалось, что я схожу с ума. С усилием сглотнув, я направился к Джулии и поставил перед ней Даниэле.
– Одень его и не позволяй весь день сидеть с планшетом. Я позабочусь о Симоне. – Я не стал дожидаться от неё ответа. Повернувшись спиной к ней и немому укору на личике сына, я пошёл к дочери. Оказавшись в ее комнате, на несколько секунд прислонился лбом к прохладному полотну двери, собирая душевные силы, чтобы успокоить мою малышку.
Я застыла, уставившись сверху вниз на малыша. Что это сейчас было? Даниэле вырывался из рук Кассио так, как будто боялся его. На мгновение показалось, что Кассио вот-вот сорвётся.
