Лулу заливалась лаем внизу, но Симона, наконец, замолчала, похоже, что Кассио взял ее на руки. Помня о том, что творилось ночью, я повела плечами и присела на корточки перед малышом.
– Привет, Даниэле. Я Джулия.
Даниэле посмотрел на меня несчастными глазами цвета молочного шоколада. Его светлые карамельные волосы были взъерошены, кое-где с колтунами, как будто их давно не расчесывали как следует.
– Что скажешь, если мы тебя приоденем?
Он никак не среагировал, молча глядя на меня. Желудок болезненно сжался. Бедный малыш. Всего несколько месяцев назад умерла его мать, а отец явно не в состоянии справиться с горем. Я понятия не имела, что произошло, не знала, до какой степени травмирован Даниэле. Очевидно только одно – ему нужна помощь. А ещё он был слишком худеньким.
Я встала и протянула ему руку.
– Покажешь мне свою комнату?
Ноль внимания. Он уставился вниз, на планшет, который сжимал в руке, и нажал кнопку включения. На экране появилась какая-то игра с разноцветными шариками. Мне не хотелось уподобляться Кассио и силой тащить его в комнату. Доверие мальчишки таким образом мне не заслужить.
– Даниэле, пожалуйста. Можешь мне помочь? Я здесь новенькая и хочу, чтобы ты показал мне свою комнату. Ну так что, поможешь?
Я стояла, протянув ему руку.
Даниэле не взял меня за руку. Не отрывая глаз от планшета, он двинулся в свою комнату. Я зашла вслед за ним, а он уселся на кровать, положив гаджет себе на коленки.
Оглядевшись, с правой стороны я заметила гардероб. Вся комната была оформлена в нейтральных тонах: стены, мебель, текстиль – за исключением игрушечных плюшевых динозавров на полках и на кровати. Мне надо с этим что-то сделать. Когда искала информацию об уходе за детьми, мне встречалось много красивых красочных дизайнов для детских.
Покопавшись на полках, я, наконец, обнаружила пару джинсов и толстовку. Большая часть одежды была для тёплого сезона, а вся зимняя одежда, которую я нашла, похоже, уже была Даниэле мала. Вернувшись, я опустилась на колени перед Даниэле и наклонила голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он уставился в экран, но на мгновение его ресницы затрепетали.
– Ты сам сможешь одеться?
Я не знала, в каком возрасте дети умеют это делать. Не дождавшись реакции от Даниэле, я протянула руку к его планшету. Обиженно вскрикнув, он отвернулся.
– Даниэле, нам нужно тебя одеть.
Я забрала планшет, и Даниэле внезапно кинулся на меня. Поскольку я стояла на коленях, не удержала равновесие и упала на спину. Даниле бросился на меня сверху, яростно вырывая у меня планшет. Ногтями он полоснул мне по щеке.
– Хватит! – прикрикнул Кассио, и внезапно Даниэле взлетел вверх. Рывком сев, я попыталась оправиться от шока. Надо мной возвышался Кассио. Одной рукой он прижимал к себе Даниэле, а другой пытался удержать ручки малыша. – Я сказал: хватит!
Даниэле замер в крепкой хватке Кассио, в то время как сам Кассио стал темнее тучи. Судорожно сглотнув, я медленно поднялась. Кассио посмотрел на мою пульсирующую от боли щеку. Я потрогала это место, и на кончиках пальцев осталась кровь.
– Да чтоб тебя! – выругался Кассио. Его голос вибрировал от эмоций, которых я не смогла определить. Он перевёл взгляд на замершего мальчика у него в руках. Даниэле не единственный, кого стоит пожалеть. Кассио подошёл к пеленальному столику, которого я не заметила раньше, и уложил на него Даниэле. Я подобрала с пола планшет, положила его на кровать и подошла к Кассио, протянув ему одежду, которую выбрала для Даниэле.
Кассио мотнул головой в сторону столика. Положив одежду, я встала рядом, наблюдая за тем, как он раздевает Даниэле, на котором оказался подгузник. Странно, разве ребёнок почти в три годика не должен быть приучен к горшку?
– Сможешь поменять подгузник? – спросил Кассио, но голос у него был слишком резок, как будто он заранее знал, что я откажу.
Я покачала головой.
– Я научусь.
Кассио сжал губы в тонкую линию. Он быстро поменял подгузник, и Даниэле даже не дёрнулся, только упрямо отвернулся в сторону. Наконец, Кассио переодел сына. Как я и думала, тот почти вырос из одежды. Из-за того, что он худенький, она не была слишком тесной, но определенно не подходила по росту. Кассио опустил Даниэле на пол, и мальчик тут же подбежал к планшету.
– Одно время он уже обходился без памперсов, а потом… – Кассио замолчал.
А потом умерла Гайя.
– Так он поэтому такой худенький и не разговаривает?
Кассио с усилием сглотнул, и лицо его стало непроницаемым.
– Да. Посмотрим, сможешь ли ты заставить его съесть больше, чем пару ложек.
Кассио внимательно осмотрел меня, ещё раз задержавшись на царапине на щеке.
– Это было ошибкой.
Это он обо мне. Он считает, что ошибся во мне, потому что я не оправдала его ожиданий. Но он со своей семьей тоже не такие, как я ожидала.
