Кассио засобирался уезжать почти сразу, как познакомил меня с новыми телохранителями. Думала, он хотя бы позавтракает вместе со мной и детьми, но, видимо, у них это не заведено. Я испуганно вздрогнула, когда он наклонился ко мне для прощального поцелуя. Я не предполагала, что он из разряда тех мужчин, которые не гнушаются проявлением чувств на публике. Но, возможно, этот поцелуй подразумевал демонстрацию доминирования. И все равно это было приятно.
Когда за ним захлопнулась входная дверь, я осталась в холле, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Я ощущала на себе взгляды Доменико и Элия, стоявших поодаль и ожидающих приказа.
Теперь я как хозяйка этого дома, в ответе за двух малышей и собаку. Подавив панику, я улыбнулась телохранителям. Улыбка выручает почти всегда.
– Сначала я позавтракаю с детьми. А потом мы можем поехать по магазинам. Не хотите присоединиться к нам за завтраком? Или вы предпочитаете отдохнуть, пока не понадобитесь мне? У вас же есть своя комната здесь?
Доменико кивнул.
– На территории есть караульное помещение…
– Мы хотим присоединиться к вам за завтраком, – перебил его Элия. Доменико нахмурился, но ничего не сказал. Элия доброжелательно и открыто посмотрел на меня. Доменико явно играл роль сурового телохранителя.
– Ладно. Тогда можете пройти… – Я запнулась. – Вы знаете, где тут обычно завтракают?
Элия улыбнулся.
Доменико только покачал головой.
– Ладно, тогда я схожу на кухню и найду Сибил. – Я неловко улыбнулась им.
Гайя предпочитала есть в столовой, но на мой вкус эта комната была слишком большой и неуютной. В отличие от неё, светлая кухня оказалась с большими окнами, видавшей виды длинной деревянной столешницей и по стилю больше напоминала деревенский дом.
Симона в ходунках каталась по кухне, пока Сибил готовила что-то из яиц и сосисок на завтрак. Малышка посмотрела на меня с подозрением, но тут же отвлеклась на разноцветные шарики, подвешенные над столиком ходунков.
– Присаживайтесь, я пока схожу за Даниэле.
Доменико и Элия заняли стулья.
– Он никогда не завтракает. Вечно где-то прячется, когда я его зову, – вмешалась Сибил.
Я повернулась к ней.
– Не волнуйся, я приведу его. Ты уже погуляла с Лулу?
– Нет, зачем? Для этого у него есть кошачий туалет.
– Я пока выпущу его в сад, а погуляю с ним позже.
Сибил повернулась, удивленно уставившись на меня.
– Хозяин не велел выпускать собаку в сад.
– Вчера вечером он вышвырнул туда Лулу, так что, похоже, ничего против не имеет.
– Нет, нет. Это только чтоб наказать собаку, а вообще ей в саду гадить запрещено.
– Что ж, значит с этого дня правила меняются.
Элия с Доменико как-то странно на меня посмотрели. Ещё разок улыбнувшись им, я отправилась на второй этаж.
Кажется, у меня возникла идея, каким образом выманить из детской Даниэле. Конечно, в комнате я его не обнаружила, так же, как и в спальне его матери, но услышала шорох под кроватью.
– Даниэле? Я собираюсь ненадолго выпустить Лулу побегать в саду. Не хочешь со мной?
Мне пришлось подождать, и наконец, через пару минут из-под кровати показалась светлая макушка. Даниэле поднялся на ноги и, прижимая к груди планшет, недоверчиво посмотрел на меня.
Я протянула ему руку.
– Идём? Уверена, Лулу не терпится увидеть сад.
Он не взял меня за руку, но пошел за мной вниз по лестнице. Заслонив его собой, я открыла дверь в тюрьму Лулу. Она поджидала у самого порога. Пол позади неё весь был загажен. Вздохнув, я наклонилась и взяла ее на руки.
Разинув рот, Даниэле не сводил с меня глаз. Я погладила Лулу по шерстке, и глаза Даниэле наполнились тоской. Вспомнив предупреждение Кассио о том, что она может цапнуть, я решила пока не подпускать к ней малыша. Им обоим нужно исцелить свои душевные раны прежде чем стать настоящими друзьями.
Когда я шла через всю гостиную к французским дверям, Даниэле семенил рядышком со мной. Я открыла дверь, и в лицо мне ударил холодный ноябрьский ветер. Не выходя за порог, опустила Лулу на террасу. Она не двигалась несколько мгновений, просто стояла, задрав нос вверх и позволяя ветру трепать ее шерсть. А затем сорвалась с места. Сердце пропустило удар, мне показалось, что она пытается сбежать. Но нет, она просто поскакала, словно заяц, подпрыгивая и петляя. Она бегала, бегала и бегала, как будто потеряла голову от новообретенной свободы.
Даниэле стоял возле меня, с детской непосредственностью следя за ней. Я присела перед ним на корточки, пытаясь не замечать, как мешает неудобный покрой брюк.
– Видишь, как она счастлива?
Он кивнул, не отрывая глаз от Лулу. Минут десять мы с Даниэле постояли так, и за все это время Лулу всего лишь один раз остановилась, чтобы сделать свои маленькие дела, прежде чем снова броситься резвиться. Но я уже начала замерзать. Я встала в полный рост, сунула два пальца в рот и свистнула. Даниэле приоткрыл ротик и, задрав голову, уставился на меня.
Я ещё раз свистнула, хотя Лулу уже рысью неслась в мою сторону.
– Хочешь так же научиться свистеть?
Даниэле медленно кивнул.
– Я тебя потом научу.
