Кассио посмотрел на меня и медленно кивнул, как будто увидел ответ на свой даже незаданный вопрос в выражении моего лица. Он отошёл от меня и тяжело опустился на кровать. Его широкие плечи и спина были сплошь иссечены длинными тонкими шрамами, которых я не заметила раньше. Так много шрамов!
Я подошла ближе, чтобы получше рассмотреть. Кассио лишь молча посмотрел снизу вверх на меня. Я потянулась к одному из шрамов и осторожно погладила, но почти сразу отдернула руку.
– Можешь потрогать, – тихо, но немного резко сказал Кассио. Я пробежалась кончиками пальцев по его спине. Некоторые отцы подвергали пыткам собственных сыновей, чтобы сделать их сильнее. Кассио
– Кто это сделал? Твой отец?
Кассио покачал головой. Под его взглядом я начала краснеть. И даже не знала, почему.
– Когда я был примерно в твоем возрасте, я попал в плен к Братве вместе с несколькими нашими людьми. Они меня выпороли перед тем, как приступить к более изощренным пыткам.
От того, как бесстрастно он это сказал, во рту стало сухо.
– Боже мой, какой кошмар!
Я опустилась на край кровати рядом с ним. Мне захотелось наклониться ближе, провести носом по его коже, чтобы вдохнуть мускусный аромат и попробовать ее на вкус. Что за ерунда лезет в голову.
– Почему ты решила, что это сделал мой отец?
– Потому что у мафиози так заведено – именно так они делают из своих сыновей настоящих мужчин. Ты же знаешь, какие у меня дяди… у них любимое занятие – издеваться над собственными детьми.
Кассио на мгновение задержал взгляд на маленьком шраме на моей коленке, потом по очереди оглядел шрамы на бедре и предплечье. Они почти не выделялись, но мы сидели так близко, что не заметить их было нельзя.
– И ещё один на плече. – Я повернулась и показала ему второе плечо. – Четыре шрама. По сравнению с тобой цветочки.
Что-то тёмное, до сих пор таившееся в глубине его глаз, заставило мое сердце забиться чаще.
– Эти шрамы, – тихо начал он. – Это сделал твой отец?
Ну и ну. Теперь я поняла, почему он так смотрел.
– Нет, – поспешила я заверить его и безотчетно положила свою ладонь на его. Он посмотрел вниз на наши соединенные руки, а затем снова на меня. – Он никогда не поднимал на меня руку. И не стал бы меня бить. Отец обожает меня. – Это прозвучало немного тщеславно, зато правда. Отец, конечно, был жесток, как и все в организации, но не дома, не в отношении мамы и меня.
Кассио улыбнулся.
– В этом я его понимаю.
Я прикусила губу. Меня удивили его слова.
– Так откуда у тебя эти шрамы?
– Когда я была маленькой, обожала лазить по деревьям. У нас в саду росло несколько старых высоких деревьев, на которые я все время забиралась, хотя мне строго-настрого запрещали. Однажды я отвлеклась и сорвалась. Сломала себе несколько костей и изрезалась о колючий куст, который рос внизу. Вот так-то. После этого папа приказал вырубить все высокие деревья.
– Послушать тебя, можно подумать, что Феликс хороший отец, хотя как о мужчине у меня о нем сложилось совсем другое мнение.
Я не обиделась на его слова. Папа не пользовался уважением среди своих коллег. Кристиан на это сетовал неоднократно.
– Он тебя тоже недолюбливает.
Кассио от души расхохотался, и, глядя на него, я тоже улыбнулась.
– Он отдал мне тебя. Странный способ продемонстрировать своё отношение.
Наши руки соприкасались, и его ладонь была такой тёплой, большой, сильной. Резко высеченные черты лица и квадратная челюсть с легкой небритостью подчеркивали его мужественность. Я всегда считала себя девушкой, которую привлекают мужчины типа балеруна, очкастого ботаника или мастера спорта по шахматам. Как же я ошибалась! Меня влекло к его телу. Я задержала взгляд на татуировке на его груди, прямо над сердцем.
Я машинально обвела буквы, волосы на его груди щекотали кончики пальцев, вызывая трепет в каждой клеточке моего тела. От моего прикосновения Кассио замер, но его голодный взгляд прожигал меня насквозь. Я его хотела. Мне хотелось вновь почувствовать на себе его сильное тело, его щетину, царапающую мои бёдра, его горячие губы у меня между ног. Меня окатило волной жара.
Я посмотрела выше. Грудь Кассио вздымалась. Он сидел, не шелохнувшись. Он ждал от меня каких-то слов или действий, но я понятия не имела, что делать.
Я убрала руку. Кассио прочистил горло.
– Мне утром рано вставать. Нам пора спать.
– Ладно, – торопливо согласилась я, встала на четвереньки и поползла на свою сторону кровати.
