Лулу нерешительно помахивала хвостом, но держалась на почтительном расстоянии от Даниэле. Я не знала, что произошло между ними двумя или же она просто не приучена ладить с детьми, но надеялась, что смогу помочь им обоим.
Мы с Даниэле зашли на кухню. Здесь пахло жареным беконом и свежесваренным кофе, и желудок у меня немедленно сжался. Я так сильно нервничала вчера вечером из-за переезда в свой новый дом, что практически не могла есть. Сейчас я почувствовала, что умираю от голода. Лулу, поджав хвост, застыла в паре шагов позади нас, по-видимому, совершенно сбитая с толку. Как я ее понимала…
Сибил замотала головой.
– Так не пойдёт. Хозяину это не понравится.
Я лишь улыбнулась на это.
– Спасибо за то, что приготовили для нас завтрак.
Симона уже сидела в высоком стульчике для кормления, а рядом стоял второй.
Сибил поставила на стол блюдо с запеканкой, затем схватила Даниэле, и тот сразу же завопил. Не обращая внимания на его отчаянное сопротивление, она забрала у него планшет и попыталась затолкать мальчишку в стульчик для кормления. Доменико поднялся, чтобы помочь ей.
– Нет, – как можно тверже произнесла я. Оба одновременно повернулись ко мне. Элиа наблюдал за мной со своего места.
– Он не станет есть, если его не пристегнуть на стульчике, – сказала Сибил.
Забрав у неё Даниэле, что оказалось сложной задачей из-за того, что он вырывался, я усадила его на стул.
– Ты хочешь сидеть на стуле, как большой?
Он затих, метнув взгляд на планшет.
– Нет, – мягко сказала я. – Ты получишь свой планшет после завтрака. Во время еды мы не играем. Даниэле, ты уже большой мальчик, тебе можно сидеть на стуле, но сейчас нельзя играть.
На миг наши взгляды встретились. Мне показалось, что такое маленькое тельце не способно вместить ту огромную скорбь, что плескалась в его глазах. Я сглотнула ком в горле и машинально погладила его по голове. Он замер. Кашлянув, я выпрямилась и придвинула его стул поближе к столу.
– Не принесёте мне подушку? – обратилась я к Доменико. Он вышел и через пару минут вернулся с подушкой.
– Я приподниму тебя, а Доменико положит на стул подушку, чтобы ты был повыше, договорились?
Даниэле едва заметно кивнул. Ухватив его за подмышки, я приподняла и быстро опустила его на подушку. Теперь его голова была вровень со столом.
Я опустилась на стул рядом с ним. Сибил кивнула с благодарностью и вновь попыталась сунуть ложку Симоне в рот.
– Приятного аппетита, – пожелала я телохранителям, прежде чем положить себе на тарелку немного запеканки. – Хочешь, поделюсь с тобой? – предложила я Даниэле, протянув ему вилку. Поразмыслив немного, он взял ее. Я подцепила кружочек сосиски и сунула в рот. – Вкусно. Попробуй.
Даниэле принялся вяло ковыряться в тарелке. Лулу завертелась под столом, явно рассчитывая получить подачку. Прежде чем я успела остановить его, Даниэле бросил на пол ломтик сосиски, и Лулу тут же проглотила ее.
– Даниэле! – вскрикнула Сибил, но я подняла ладонь.
Даниэле вздёрнул подбородок, и по одному взгляду на него я поняла, что если немедленно не предприму что-нибудь, он замкнётся в себе.
– Если хочешь угостить Лулу, ты тоже должен есть. Давай договоримся – за каждый кусочек, который ей даёшь, будешь и себе брать один, ладно?
Даниэле ненадолго задумался над моим предложением, а потом кивнул и, выбрав самый маленький кусочек сосиски из тарелки, отправил его в рот.
Пожевав, проглотил и бросил ещё один ломтик Лулу.
Сибил вздохнула.
– Хозяин будет недоволен. Собаке нельзя вертеться на кухне, а тем более есть со стола.
Что ж, этот вариант далёк от идеала, но если такая договоренность заставит Даниэле есть, я соглашусь, пока не выясню, в чем его проблема, и не помогу ее решить. От нелепости этой мысли мне самой стало смешно. Разве могу я помочь этим несчастным детям? А этой никому не нужной собаке?
Но попытаться стоит. Только это и остаётся, и я очень постараюсь, потому что нужна Симоне, Даниэле, Лулу, а может, и Кассио тоже.
Лулу, сожравшая столько сосисок и яиц, что никак не могли уместиться в такой маленькой собачке, после завтрака свернулась под столом и заснула. Доменико с Элия отправились готовить машины к поездке в магазин, а Сибил занялась уборкой комнаты Лулу. Мне хотелось, чтобы с сегодняшнего дня собаку больше не запирали в этой тюрьме, чтобы она стала членом семьи.
Я осталась на кухне с Даниэле и Симоной. Даниэле так и сидел на подушке на стуле, только теперь с планшетом на коленях, а Симона вертелась на своём стульчике для кормления. Теперь забота об этих детях на мне. Я смотрела на них, чувствуя, как тяжкий груз ответственности ложится мне на плечи. Я не видела себя матерью. Признают ли они меня когда-нибудь? Может, стоит понизить планку ожиданий и начать с того, чтобы просто подружится с ними? Это станет первым шагом.
Улыбаясь, я подошла к Симоне. Она заинтересованно уставилась на меня.
– Привет, Симона. Я Джулия.
К ее щеке прилипло несколько крошек банановой овсянки, которой ее кормили за завтраком.
