Эта сеть указывает, где в древности осели славяне, где были их первые поселения в Европе. Она же дает понятие о путях движения славян от Каспия по Днепру до Дивы, Хрона, Выслы, Одры и Лабы к Варяжскому морю с одной стороны и по Дунаву, Рину, Роне и Луре к Атлантике — с другой.
Как в семье имеется глава, так и в обществе один из членов всегда пользуется большим уважением, почетом. Его слушают охотно, ему подчиняются безропотно, и он в трудные минуты решает важнейшие дела. Такого почетного человека зовут главою или старшиною общины. Ему содействуют старики — этот совет общества, в крайних же случаях оно прибегает к сходке.
Славяне, двигаясь в незапамятные времена к западу, основали теперь французский город Лимож, который прежде назывался Лемовичами. Вот что говорит о них Меркатор[157], основываясь на Страбоне и других древних писателях: «Лемовичи считались народом пришлым и потому еще долго употребляли свой варварский язык. Жили они семьями во 100 душ». Отсюда, вероятно, произошел Беловар или Беловеж, громивший Северную Италию в половине VI столетие до Р.X. Замечательно также, что когда этот род был покорен франками, то он оказался наиболее преданным впоследствии своему королю; такою же оказалась и Вандея во время революции, где при Юлии Цезаре жили ваны и анты, или славяне. Из урочищ лемовичей многие имеют славянский корень, напр. река Везеро-Везера, горы Гленок (Глинок); гора Тутела; крепость (притом единственная) Взарха. Когда лемовичи приняли христианство, то наиболее чтимым святым у них стал св. Георгий, покровитель земледелия и войны, образ которого красуется в гербе Московского княжества и которого особенно чтут ныне на верховьях Терека, на Донах, там, где гора Кион или Киев[158], где севернее течет р. Маныч, или Морава, где возле по Лабе и Белой существовала Тмутаракань, или Ван, местность издавна принадлежавшая антам, впоследствии касогам и в Новейшее время, адыгам-черкесам.
Приведенный пример быта лемовичей, живших одним двором во сто душ и управлявшихся своим главою, общ и всем славянским землям. Палацкий поясняет, что началом всех чешских деревень и сел был хутор. На таких хуторах жили семьи, пока хватало места, постоянно под главенством старшего. Когда семья очень разрасталась и хутор не мог более вмещать всех народившихся, то от него отделялись новые хутора, селившиеся по соседству, на вновь очищенных местах, в бору.
Эти отделившиеся семьи удерживали прозвище главы с присовокуплением окончания «ичи» или «овичи» — т. е. потомки такого-то главы. В XIII ст. из этого окончания образовалось другое — «иче», а потом уж «ич» и «вич». Звать по отцу — это общепринятый обычай в России, а в Вятской, Пермской и в других губерниях существуют фамилии с окончанием множественного числа и иногда в родительном падеже обоих чисел, причем все подобные фамилии происходят от прилагательных, означая качество, напр. Живаго, Мертваго, Сухих, Коротких, Гладкий, Сухопарый, Письменный, Толстой и т. п. Эти фамилии носят на себе отпечаток быта древнего славянства, дохристианского. В Чехии же, стране, покрытой некогда сплошными лесами, основатели хуторов много трудились, чтобы очистить избранное удобное и безопасное место в бору, который назывался по имени своего хозяина: честь, слава, мор, межа и т. п., оттого Честибор, Славибор, Морибор, Межибор и т. д.
Несколько таких семей, поколений, потомков прежних переселенцев образовывали впоследствии жупу, со своим жупаном или баном во главе, как то было в Паннонской или Савской Хорватии и в нынешнем Банате[159]. Власть такого жупана не касалась семейной жизни, она была очень невелика и, судя по некоторым просвечивающим данным, ограничивалась приведением в исполнение приговора сходок по разным общественным делам. Сюда могли относиться сборы податей, дела языческого богослужения, общественные жертвоприношения, торговля, поддержание путей, исполнение казни, прием гостей и посольств и т. д. Если можно приравнять власть и обязанности жупана к народно-выборным должностям настоящего времени, то она была не выше власти наших теперешних волостных старшин, которые действуют не иначе как по воле начальства, волостного суда и сходки. И такой старшина всегда выбирался и выбирается там, где население становится больше, где растут общественные нужды. Этою властью облекаются лучшие люди, бывалые, разумные, законники, иногда с особыми качествами представительности: силою, красотою, обаянием, мудростью, богобоязненностью. Но все эти первичные формы быта не имеют еще целостности; племя еще разъединено или пространством, или чужим пародом.
