– А завтра у меня дела, – опечалился Самусев. – Потом – караул, да и вообще – служба… А вот что, Антон Авдеевич! Давай на той неделе поедем! Не думай, никуда эти девки от нас не убегут.
– На той неделе? А, пожалуй, можно.
Антон убрал нож. Не сейчас, нет… Вот на той неделе… Или вообще не убивать – просто предупредить девчонок, пусть спрячутся… Да и Николеньку дела отвлекут. Хотя такого отвлеки, попробуй…
– Только ты, Николай, без меня не езди!
– Конечно, не поеду! Мы же друзья!
Дальше шли молча. Впереди – Николенька с пегой лошадью, позади – Сосновский со своею кауркой. Миновав ольшаник и солончаки, спустились в сырую низинку. Невдалеке, за осокой, синело небольшое озерко. Как пояснил Самусев – соленое. Под ногами зачавкала грязь, и это почему-то показалось Антону странным – ну, сушь же, дождей в последнее время не было, а тут… Впрочем, ничего странного – озерко же! И низина.
– Осторожней, тут змеи! – обернувшись, предупредил корнет. – Эвон, недавно ползла! Толстенная. Вон, глянь.
Придержав коня, Антон прошел вперед, глянул…
И обомлел!
Это был след протектора велосипедной шины! Да-да, именно он.
– Думаете, не прыгну?
Ани стояла на самом краю обрыва, именно в том месте, где совсем недавно расстреляли весь караул. Расстреляли, чтобы что-то скрыть… тащили какие-то ящики… С оружием? Или просто вывозили из осажденной крепости золото и прочие драгоценные камни? Всяко могло быть.
– Эй, эй, не вздумай! Разобьешься! – глянув на девушку, встревоженно крикнул Антон.
– Я разобьюсь?! – отчаянная девчонка живо скинула одежку, раскинула в стороны руки… и прыгнула, полетела, словно птица!
– Да чтоб тебя… – выругался поручик. Он давно уже понял – за этой девушкой нужен глаз да глаз! Ничего себе – бесправная крепостная… Так, может, именно поэтому она так себя и ведет? Дорвалась, наконец, до полной свободы…
Да и как за ней присмотришь? Хотя она вроде бы слушается Машу. Та рассудительная и большая умница, хоть и немая.
Вот и сейчас Маша спокойно искала гильзы на тропе у скалы и в камнях у самшитовой рощи. Что именно искать – Антон объяснил.
Маша – искала, а эта…
Господи… вынырнула, наконец! Ишь, улыбается, машет… Оторва…
Сосновский отправился к маркитантам сразу же, как только простился с Николенькой, – предупредить. Правда, Мирелла сказала, что девчонки ушли за хворостом…
Однако далековато, но Антон почему-то не сомневался, где их искать… У моря, на обрыве – любимое местечко Анисьи.
Нашел. Предупредил. Озадачил…
– А я вон что нашла! – выбравшись из воды, девушка, вытянула руку.
На мокрой ладошке тусклым золотом блеснули… гильзы от автоматных патронов!
– Про это вы говорили? Там таких много еще… Нырнуть?
– Я вот тебе нырну! – сурово сдвинув брови, Антон погрозил пальцем. – А ну, живо одевайся! Заболеешь – кто лечить будет?
– Ага, оденусь… Я быстро!
Позади послышались шаги. Подошла Маша. Молча протянула… такую же точно гильзу!
– Молодец, Маша! – искренне похвалил поручик. – У каменоломни нашла?
Немая кивнула.
– Хорошо. Теперь еще кое-что для меня поищите… Сейчас вот дождемся… Ага! Бежит!
Одевшись, Анисья живенько спустилась с обрыва и сверкнула глазищами:
– Что еще прикажете, господин?
– Сейчас пройдетесь по всем тропинкам, – тут же поставил задачу Антон. – Особое внимание – на сырые места. Ну, где грязь. Ищите такой след… Ну-у, как будто змея ползла, толстая такая…
Молодой человек показал пальцами толщину велосипедных шин.
– Понятно вам?
Подружки дружно кивнули.
– Ну, коли понятно, так чего стоим? Кого ждем? Встречаемся во-он у той рощицы.
След обнаружила Маша. Просто, вернувшись, взяла поручика за руку, повела… И вот они – следы велосипедных шин! В грязи, на тропинке…
В рощице – неплохое местечко для засады. А еще неплохо бы взять собак…
По просьбе Сосновского, генерал-аншеф распорядился выставить дополнительные караулы на всех дорогах, ведущих к старой каменоломне. Ретивые исполнители приказ выполнить поспешили, однако толком не разобрались – зачем да кого караулить? Посчитали – дело десятое. Мало ли кого – всяких. По начальству же доложить поспешили – отчитались, а в общем-то для себя считали новые посты делом не особенно нужным. Отправляли туда новобранцев… Вот и Николенька Самусев попал, с двумя солдатиками.
Ночью прошел дождь, и от земли парило, хоть и было довольно тепло. Корнету даже вдруг показалось, что жарко. Сняв епанчу, юноша повесил ее на сук молодого дубка и с надеждой посмотрел в небо. Задувший с моря ветер потихонечку разгонял тучи, уносил куда-то за горизонт, а в разрывах жемчужно-палевых облаков уже золотились первые проблески солнца. Перебирая копытами, всхрапнули кони…
– Коли б солнышко, так и ничего… А, вашбродь? – молоденький солдатик – белобрысый и щуплый – искоса взглянул на своего юного командира.
Тот солидно кивнул:
– Да, полагаю, будет солнышко-то! Трава к обеду подсохнет – там и укроемся. А то стоим тут… у всех на виду.
– Так ведь нет же никого, вашбродь! – улыбнулся солдат. – Эвон, ни единого человечка.
