– Единого – не единого, а нам велено дорогу охранять! – приструнил напарничка второй солдатик, осанистый и серьезный. – Так ведь, господин ахвицер?
– Вот именно!
– А кого ловим-то, не знаете? – снова подал голос щуплый.
– Шпиёнов турецких! – приосанившись, Николенька пояснил со всей важностью. Похоже, он один знал истинную причину усиления караулов – и тем уже начинал гордиться.
– Кого-кого, вашбродь? – не понял солдатик.
– Соглядатаев!
Корнет усмехнулся и, быстро осмотревшись вокруг, велел своим караульщикам сойти с дороги в кусточки.
– Коль кто появится – и оттуда увидим… Да, коней сильно не привязывайте, если что…
Сказал, немного подумал и снова отдал приказ:
– Вы пока вот что… Принесите-ка веток всяких, хворосту… Ну, не стоя же тут куковать будем.
Приказ сей солдатам понравился – и в самом деле, не стоять же целые сутки на ногах! Веток и прочего насобирали быстро – разложили этакими фашинами, застелили плащами – совсем красота!
Корнет тоже оценил:
– Ну, вот. Другое дело! И, главное, дорога – как на ладони.
Осанистый драгун покачал головою и хмыкнул:
– По такой-то дороге, вашбродь, не каждая телега проедет. Эвон, развезло всю.
– Ничего, солнце пригреет – высохнет, тут это быстро… А вот у нас, под Нарвой, в этакую пору бывает и снег! – Николенька ностальгически прикрыл глаза и, тут же передернув плечами, со всей строгостью велел подчиненным зарядить ружья да смотреть в оба.
Пока солдатушки исполняли приказ, корнет в задумчивости прогулялся от солончака до самшитовой рощицы, старательно обходя лужи. Просто так, от нечего делать. Ну, не в карты же с нижними чинами играть! Был бы напарник офицер – тогда б совсем другое дело. Тогда б и в карты можно, и просто поговорить… А уж с солдатиками-то надобно держать себя в строгости. И так, вон, расслабился – родину далекую вспомнил…
Эх, а сейчас бы в поместье! Или нет, лучше не сейчас, а после победы – с наградами, трофеями и… И с денежным довольствием, а как же! Ага, ага… как же! В карты надо бросить играть – правильно сказал Сосновский. Бросить бы… Да как бросить? Коли так затягивает… Правда, слава богу, долгов еще больших нет, да и жалованье, говорят, скоро. Еще проездные деньги должны выплатить и караульные! А еще – столовые, квартирные и фуражные! Это сколько ж всего выйдет? Жалованье – двести рублей в год, если по мирному времени, а по-военному должно быть больше… Еще рационные – сорок восемь рублей… Если вычесть на амуницию и лекарства, то… Черт!
Задумавшись, молодой человек и не заметил, как ухнул в глубокую лужу почти по колено! Хорошо – ботфорты… И все равно – пола кафтана в грязи! Ладно, потом Федор почистит… А до того что ж, ходить этаким чучелом? При солдатах… да еще вдруг появится кто? Ой, не дело, не дело…
И только корнет так подумал, как вдруг услышал невдалеке девичий смех!
Эт-то что еще?
Николенька живенько обернулся и тут же расплылся в самой дружелюбной улыбке. Перед ним стояла девушка, точней – молодая женщина. Худенькая смуглая брюнетка, очень красивая, одетая в узорчатый темно-зеленый татарский кафтан, из-под которого торчали шальвары и туфли или… как они тут называются… ичиги, что ли. Прическа, шитая бисером шапочка из тафты, золотые серьги, монисто, браслетики тоже похоже, что золотые… да уж точно, не медные! Да уж не из бедняков… Хотя и не из богатых. Золота здесь у многих полно – таковы обычаи.
Однако же какая красотка! И стан какой тонкий, и упругая – даже с виду – грудь… брови соболиные, тонкие… лучистые очи… улыбка…
Интересно, кто ж такая? И что делает здесь?
– Разрешите представиться? Корнет Санкт-Петербургского драгунского полка Самусев! Николай. А кто вы, мадемуазель?
– Меня зовут Янина, – девушка улыбнулась. По-русски она говорила с заметным акцентом… таким милым…
Янина… Из местных татар? Да нет, вряд ли магометанка – личико-то открыто…
– Я армянка, из Кинбурна… А покойный муж мой был грек.
Ого! Вдовушка, значит… ну-ну…
– А вы, поди, из купеческих?
– В точности так.
Как улыбается, чертовка! А глаза, глаза… чаруют, зовут… Но не дворянка… Подумаешь, из купцов! С такой можно и… Тем более – вдова.
– Господин офицер, вы можете мне помочь?
– Помочь? О, мадемуа… мадам! Со всем нашим удовольствием! А что делать-то?
– Понимаете, господин офицер, моя повозка… Она там, за кустами… Мне кажется, что-то с колесом. Виляет. Боюсь, как бы не отвалилось.
– Виляет – починим! – радостно усмехнулся корнет. – Пойдемте, посмотрим… Если что сложное, я пришлю солдат.
Тут вдруг Николенька вспомнил о своих караульных обязанностях и тотчас же напустил на себя самый важный и серьезный вид:
– А вообще я тут на службе. Должен вас допросить! И осмотреть повозку.
Последнее было важно – приказ командующего непосредственно наказывал проверять все повозки на «наличие всякого непонятного железья». Правда, что это такое – не объяснялось.
– Да! Конечно же, господин офицер! Я охотно отвечу на все ваши вопросы. И коляску проверите…
Янина моргнула… ах, какие пушистые у нее были ресницы! Не ресницы – лес!
Самусев едва не подавился слюной…
Как только они свернули с дороги, позади послышался стук копыт…
